|
Отсутствие инноваций – ахиллесова пята украинских компаний, один из ключевых рисков экономики. Из-за технологической отсталости уже через пять-семь лет наша продукция рискует стать неконкурентоспособной на глобальном уровне. Но крупный бизнес это пока не особо заботит. Более дальновидными оказались средние по размеру компании, которые получают преимущества от создания собственных научно-исследовательских центров уже сегодня.
Известная американская компания Ford Motor ежегодно инвестирует в научные исследования больше, чем все предприятия России вместе взятые. Об украинских бюджетах бизнеса на R&D (Research&Development) в подобных масштабах говорить вообще не приходится. Антивирус для мобильных телефонов, технология восстановления информации с флеш-накопителей, медицинский препарат, помогающий избежать осложнений при черепно-мозговых травмах, – вот едва ли не полный список наиболее выдающихся разработок украинских предприятий за последние несколько лет. Но еще несколько лет назад даже подобные успехи для отечественных предприятий казались невозможными.
Пусть скромный, но все-таки бум научных открытий в нашей стране – результат работы научно-исследовательских центров и департаментов, которые создали у себя наиболее «продвинутые» и дальновидные украинские компании. И хотя количество таких структурных единиц за последние несколько лет резко увеличилось, экономический эффект от их наличия все еще сильно недооценен украинским бизнесом. Пока отечественные компании осторожно присматриваются к новому для себя направлению деятельности, на Западе на нем зарабатывают миллионы.
R&D по-украински Типичная американская компания тратит не менее 3,5% своей прибыли на R&D. Среднестатистическая украинская фирма не имеет R&D-центра как такового. «Дело в том, что формат конкуренции, принятый в нашей стране, в большинстве случаев не требует от компаний производства каких-либо инновационных продуктов», – объясняет причину такого положения дел профессор по менеджменту Международного института менеджмента Юрий Наврузов.
Действительно, пока лишь немногие приходят к понимаю, что собственные разработки могут уже в скором времени стать едва ли не основным конкурентным преимуществом.
Казалось бы, ключевую роль в переходе национальной экономики на «инновационную модель развития» должен играть крупный бизнес, которому многомиллионные научные разработки вполне по карману. Но, как ни удивительно, именно украинские ФПГ подобные проекты пока игнорируют. Например, в «Интерпайпе» есть несколько отдельных R&D-лабораторий, но они работают при разных предприятиях, и их деятельность никак не скоординирована единым центром. А в «СКМ» научно-исследовательские департаменты отсутствуют как таковые. Более того, самые крупные украинские бизнесмены пока не выражают никакой заинтересованности в финансировании масштабных научных проектов (либо это просто не афишируют).
Хотя, к примеру, в соседней России крупный бизнес уже оценил потенциал подобных капиталовложений. Так, глава российского холдинга «Интеррос» Владимир Потанин еще два года назад за $241 млн. приобрел крупный пакет акций в американской компании, занимающейся разработкой водородных топливных элементов. Как объяснили тогда этот шаг эксперты, одна из компаний Потанина является главным поставщиком на мировой рынок палладия – редкого металла, используемого в качестве катализатора в водородных топливных ячейках. Если эта технология будет внедрена повсеместно, компанию Потанина ждут немалые барыши.
В схожем ключе действует и бывший партнер Потанина – Михаил Прохоров: он намерен вложить более чем $100 млн. в строительство в Москве научно-исследовательского центра, который будет заниматься нанотехнологиями. Причем известный бизнесмен не стал скрывать своих истинных намерений: «Это не благотворительная акция, а коммерческий проект, от которого мы ждем соответствующей отдачи», – прокомментировали тогда его представители. Скорее всего, Прохоров не случайно выбрал подобную сферу для инвестиций: по прогнозам ученых, в ближайшие десять лет общемировой рынок нанотехнологий достигнет трудно вообразимой цифры – более триллиона долларов США.
Отечественные первопроходцы Пока крупный бизнес только изучает перспективы инновационных проектов, интерес к созданию научно-исследовательских департаментов проявляет средний бизнес. Более того, превращает корпоративные НИИ в источник повышения конкурентоспособности своих компаний. О том, что собственные инновации могут стать весомым конкурентным преимуществом, в компании «ЕПОС» поняли еще в начале 90-х. «Нам не хотелось зарабатывать деньги, просто что-то покупая-продавая. Мы изначально были настроены на сложные технологии и решения. Ведь заниматься перепродажей продуктов может практически каждый, а глубоко разбираться в электронике, в каких-то физических процессах и предлагать действительно инновационные решения под силу немногим», – говорит коммерческий директор компании Сергей Чеховский.
Компания не прогадала: сегодня
она – один из мировых лидеров в сфере предоставления услуг по восстановлению информации с флеш-носителей. Среди ее партнеров – Samsung, Hewlett Packard и другие известные фирмы.
Создавать научные департаменты украинские компании подталкивает не одно лишь желание быть конкуренто-
способными. В некоторых случаях R&D-деятельности требует от компаний сам рынок. «Наша компания, как и большинство фирм, начинала с торговли готовой импортной продукцией. К необходимости создания полнофункционального департамента R&D мы пришли, как только стало понятно, что иностранный поставщик не в состоянии следовать динамике изменений украинского рынка», – рассказывает директор департамента исследований и разработок «SystemGroup Украина» Вадим Пятницкий. Полная гибкость в создании продуктов и движение навстречу пожеланиям украинских клиентов, которые стали возможными благодаря усилиям R&D-отдела, сделали свое дело: теперь компания – лидер украинского рынка в области контрольно-кассовой техники.
Но, к сожалению, смелых новаторов, разрабатывающих новинки мирового значения, в Украине единицы. Большинство же научно-исследовательских центров при украинских компаниях занимаются в основном тем, что воспроизводят (читай: копируют) изобретенные на Западе технологии, причем не всегда это делают легально.
Не деньгами едиными Неверно думать, что компании ждут от своих R&D-разработок только сверхприбылей. Как признаются сами бизнесмены-инноваторы, на таких продуктах им далеко не всегда удается зарабатывать значительно больше, чем на обычных. Тут играют роль два фактора: во-первых, в спину постоянно дышат конкуренты (как известно, сегодня в мире срок жизни «новинки» не превышает двух месяцев), а во-вторых, расходы на разработки обычно чрезвычайно высоки.
«Все наши новые разработки – это продукт не массовый, и затраты на них намного превышают непосредственную прибыль. Но они помогают нашей компании косвенно – в продвижении, более качественной работе и т. д.», – рассказывает Сергей Чеховский, компания которого ежегодно тратит на научные исследования более $100 тыс.
Но «искусство ради искусства» (а в данном случае – имиджа) – ситуация в работе украинских R&D отнюдь не повсеместная. Понимая, что на фундаментальные научные исследования может уходить много времени и денег, компании стараются максимально структурировать работу таких центров, активно внедряя в нее проектный менеджмент (например, см. «Как работает R&D департамент на примере фармацевтической корпорации «Артериум»). О рациональности такого подхода свидетельствует и зарубежный опыт. Так, в одном из недавних исследований, проведенных американской консалтинговой компанией Booz Allen Hamilton, выяснилось, что только 10% компаний эффективно вкладывают деньги в научные исследования и разработки. Например, такие гиганты, как Toyota, Apple, Google и др., тратят на R&D меньше своих конкурентов, но их успехи в инновационной деятельности существенно выше. Эксперты объясняют это тем, что эффективность R&D определяется не количеством вложенных денег, а тем, как реализуется инновационный процесс в компании: как развивается идея, проектируется новое изделие, планируется его продвижение, реализация и т. д.
Разделяют подобную философию и в украинской кондитерской компании «АВК», где, как рассказал директор по производству и инновациям Олег Гаряжа, инновациями занимаются не только отдельные сотрудники. Любой инициативный работник может предложить какое-либо новшество. И, естественно, получить за это достойное вознаграждение (которое пропорционально прибыли или экономии, полученной компанией). К примеру, в 2007 году общая сумма вознаграждения авторам идей в «АВК» составила порядка
800 тыс. (!) грн.
Сэкономленные деньги – заработанные деньги Заработать с помощью R&D можно не только благодаря созданию инновационных продуктов или укреплению имиджа. Некоторые новые технологии позволяют существенно сократить расходы на производство. Например, для одной из базовых отраслей украинской экономики – металлургии – самая наукоемкая инновационная ниша сегодня – это снижение удельных норм выбросов и переработка отходов производства. Более того, в будущем это направление имеет все шансы стать отдельным бизнесом при каждом металлургическом гиганте Украины (подобный опыт демонстрируют японские и корейские компании, в которых доходность такого направления сравнима с основной сферой деятельности).
Как объяснил Александр Пилипенко, вице-президент корпорации «Индустриальный Союз Донбасса», для компании наиболее актуальная тема на данный момент – это утилизация отходящих газов и вторичного тепла от источников коксо-доменного и конверторного производства. Результатом исследований в этой области должен стать отказ от внешнего использования электроэнергии. Учитывая объемы потребления данного ресурса металлургией, экономический эффект от разработки подобных технологий будет измеряться даже не десятками миллионов долларов.
Что интересно: в «ИСД» не видят целесообразности в образовании отдельного R&D-центра: в компании избрали путь создания независимых исследовательских целевых групп. Среди преимуществ подобного подхода к работе Александр Пилипенко отмечает грамотную постановку первичной задачи, а также отсутствие дополнительных уровней конфликтности во время внедренческого процесса ноу-хау, затрат на обсуждение.
Правда, выбрав подобный формат работы, эта корпорация заведомо лишилась определенных выгод. А имен-но – возможности заработать на продаже своего R&D-центра в будущем. Дело в том, что во всем мире подобные центры при компаниях уже давно стали отдельными экономическими субъектами, на продаже которых может заработать основной бизнес. Так, два года назад компания BenQ-Siemens продала свой R&D-центр в Дании компании Motorola.
К слову, еще один источник R&D-заработка – это доход от исследований для внешних агентов. Например, в свое время итальянская компания AROS (производитель регуляторов напряжения, преобразователей и источников питания) получила щедро оплачиваемый заказ от IBM на разработку, конструирование и производство блоков питания для компьютеров. В итоге успех в этой области позволили AROS не только заработать миллионы долларов, но и выйти в мировые лидеры нового для себя сегмента (производство в области электропитания).
Подобное положение вещей в Украине, когда научные разработки становятся уделом энтузиастов и средних по масштабу компаний, переходит в разряд одного из ключевых рисков для экономики страны. Что ждет лидеров отечественного бизнеса – металлургию, машиностроение, химическую отрасль и др. – если уже сегодня не начать активно инвестировать в научные исследования? Неконкурентоспособность украинской продукции в мире, неоправданно высокое потребление ресурсов (которые и так с каждым годом существенно дорожают) и перспектива окончательно укрепиться в роли сырьевого экспортера для других стран… Рано или поздно украинским компаниям придется понять, что конкурировать только за счет дешевой рабочей силы и сырьевых ресурсов на мировом рынке сложно. И это «поздно» наступило уже сегодня.
Автор: Татьяна Роик / Инвестгазета
|
