|
 Существующая налоговая система стимулирует неэффективное использование ресурсов и загрязнение окружающей среды. Одним из важнейших направлений налоговой реформы должно стать повышение природоресурсных платежей
На этой неделе правительство рассмотрит проект концепции налоговой реформы, на основании которой будет подготовлен проект Налогового кодекса. Этот документ стал особенно актуален после того, как 26 мая Конституционный суд признал неконституционными налоговые нормы бюджета-2008, а заодно и всю фискальную политику нынешнего Кабинета министров.
Поскольку Концепцию готовили специалисты Государственной налоговой администрации Украины (ГНАУ), в ней явственно заметно желание оставить все как есть. Большего внимания заслуживают подготовленные Министерством финансов преамбула к Концепции и раздел, касающийся рентных и экологических платежей. В них говорится о необходимости прибегнуть к европейскому опыту — так называемой экологической налоговой реформе. Два десятка лет назад в Евросоюзе, как сейчас в Украине, основой доходной части бюджета являлись разнообразные налоги на труд, вторыми по значимости были налоги на капитал. Затем европейцы взяли курс на построение экономики устойчивого развития, подразумевающей экономический рост без увеличения потребления сырья и энергоресурсов. В результате было принято решение постепенно снизить налоги на труд и ввести налогообложение сырья и энергоресурсов. Таким образом, страны ЕС стимулировали развитие внутреннего рынка, а также отраслей промышленности с высоким уровнем добавленной стоимости за счет сырьевых секторов экономики. В этом особенно преуспела Германия.
| В Украине частный бизнес извлекает полезные ископаемые почти бесплатно. Так, плата за пользование недрами при добыче марганцевой руды составляет максимум семь с половиной гривен за тонну |
Экономисты давно обнаружили отрицательную зависимость между экономическим развитием и богатством природных ресурсов (такой феномен назвали ресурсным проклятием), поэтому многие государства стремятся избавиться от ресурсозависимости при помощи фискальных инструментов. Однако в Украине за последнее десятилетие почти не увеличились ставки сбора за использование природных ресурсов, тогда как поступления от него в бюджет чуть ли не на порядок снизились. По сути, действующее налоговое законодательство закрепляет за нашей страной статус сырьевого придатка более развитых государств. Но изменить ситуацию можно.
Островок социализма
Значительная часть нынешних экологических налогов и сборов функционирует в Украине либо на основе советского законодательства, либо на основании актов сомнительной законности. Основа экологических поступлений — рента и платежи за пользование недрами. За последние четыре года ренту государство научилось администрировать. Более или менее обоснованные ставки рентной платы за углеводороды были введены в 2003-м, в итоге за последние шесть лет поступления в бюджет выросли на порядок. Так, в 2007-м рентные платежи за добычу и транзит нефти, газа и газового конденсата, а также аммиака составили 8,3 млрд гривен. Что касается платежей за пользование недрами, то здесь ситуация только ухудшается: в прошлом году в казну попало всего 1,9 млрд гривен — это соответствует уровню конца 90-х (с учетом инфляции и увеличения добычи поступления снизились на порядок). Дело в том, что такие платежи осуществляются на основании нормативных актов советских времен. Тогда их ввели для того, чтобы горно-обогатительные комбинаты (ГОК) компенсировали затраты геологов. Но эти акты не носили фискального характера — все и так принадлежало государству. Однако после того как ГОКи перешли к частным структурам, ситуация стала абсурдной. По Конституции, полезные ископаемые являются исключительной собственностью украинского народа. ГОКи не владеют ни месторождениями, ни залежами полезных ископаемых, у них есть только право пользоваться недрами. С другой стороны, частный бизнес извлекает, то есть присваивает, ископаемые почти бесплатно. Так, при добыче марганцевой руды плата за пользование недрами составляет максимум семь с половиной гривен за тонну, тогда как сама руда стоит в сто раз дороже.
В Украине нет и экспортных пошлин на вывоз природных ресурсов (государство даже возмещает экспортерам налог на добавленную стоимость). По либеральности налогового режима для экспортеров сырья наша страна находится на одном уровне с Науру — островом-офшором в Тихом океане. Во всех остальных государствах мира экспортеры либо платят приличный налог на добычу природных ресурсов (как в Казахстане), либо вывозные пошлины (в России), либо им не возвращают НДС (в Китае). Такая налоговая политика стимулирует предпринимателей делать ставку на экспорт природных ресурсов, поскольку заниматься чем-то другим менее выгодно.
Сменяющие друг друга на посту министра финансов Николай Азаров и Виктор Пинзеник с 2003 года говорят о необходимости повысить ставки платы за недропользование. Однако свои намерения они реализовали пока только в текстах концепций реформирования налоговой системы или проектах Налогового кодекса. Подобные инициативы даже не выносились на рассмотрение парламента — их блокировало металлургическое лобби в правительстве. Единственное, что удалось сделать Азарову и Пинзенику, — это в десять раз поднять плату за добычу минеральной воды. В новом проекте концепции налоговой реформы тоже много рассуждений о праве государства на долю прибыли от добычи полезных ископаемых. Однако шансы, что когда-нибудь эти пожелания получат статус законов, невелики. Еще пять лет назад владельцы отечественных ГОКов доказали, что они сильнее государства: в 2003–2004 годах, когда комбинаты перешли в частные руки, плата за недропользование в среднем снизилась втрое и с тех пор почти не изменилась.
Грязная страна
Кроме стимулирования экспорта сырья, у отечественного налогового законодательства есть еще одна особенность — оно поощряет энерго- и ресурсоемкие производства, которые загрязняют окружающую среду. В сфере охраны природы до сих пор действует советская система платежей за нанесение вреда. Все предприятия-загрязнители обязаны платить определенные суммы за нормативное загрязнение земли, воздуха и воды, а также штрафы за превышение установленных нормативов. Проблема не столько в размерах нормативов и штрафов, сколько в том, что спустя некоторое время эти суммы возвращаются на те же заводы для финансирования природоохранных мероприятий. То есть чем больше предприятие приносит экологического вреда, тем больше денег оно получает на «охрану природы».
В СССР такая система была создана, чтобы общими усилиями строить очистные сооружения на коммунистических стройках. Теперь менее вредным производствам приходится субсидировать природоохранные мероприятия на металлургических и нефтехимических заводах. При этом предприятия, которые по собственной инициативе хотят внедрить более чистыетехнологии, вынуждены уплачивать все налоги, поскольку никаких льгот по финансированию охраны окружающей среды для них не предусмотрено (для энергосберегающих производств льготы приостановлены в рамках бюджета-2008).
В начале прошлого года правительство Виктора Януковича предложило заменить платежи за загрязнение природы экологическим налогом, который должен был стимулировать использование чистых технологий. Однако реализовать эти планы предыдущему Кабмину не удалось. За такие изменения ратуют член Блока Юлии Тимошенко Виктор Пинзеник (в рамках Концепции налоговой реформы) и депутат от «Нашей Украины — Народной самообороны» Николай Катеринчук (в проекте Налогового кодекса). Однако шансов на скорое введение экологического налога нет: металлургические и другие загрязняющие окружающую среду предприятия не хотят терять дотации на очистку выбросов, поэтому не позволят вынести этот вопрос на рассмотрение Верховной Рады.
Чуть лучше обстоят дела с налогообложением природных ресурсов. Несмотря на то что в Украине ставки акциза на нефтепродукты (30–50 евро за тонну) на порядок ниже, чем в Европе, в прошлом году наши автолюбители уплатили 3,3 млрд гривен. Однако невысокие акцизные ставки на бензин и дизельное топливо тормозят развитие производства биодизеля и биоэтанола — даже при высоких ценах на нефть заниматься этим невыгодно. Потребители газа и электричества уплатили соответственно 0,7 млрд и 2,8 млрд гривен целевых надбавок. Изначально такие надбавки вводились в качестве источника аккумулирования средств для газификации сел и достройки некоторых электростанций. Теперь государственная программа газификации сел прикрыта, два атомных энергоблока построены, и в ближайшее время завершится возведение Днестровской ГАЭС. Это значит, что у потребителей газа и света появились все основания надеяться на отмену платежей, однако Минфин уже нашел целевым надбавкам достойное применение. Более того, Виктор Пинзеник собирается повысить эти платежи (в частности, надбавку за газ правительство уже подняло с двух до шести процентов от цены топлива) и переименовать их в экологический акциз. Таким образом, они пойдут не на газификацию или электрификацию, а отправятся прямиком в бюджет, и экологический акциз будет стимулировать более экономное потребление ресурсов.
Отчуждение труда
Возможно, только резкое увеличение действующих ресурсных платежей и введение новых позволит Украине провести полноценную налоговую реформу и структурную перестройку экономики. Дополнительные бюджетные поступления от ренты и экологических налогов дадут правительству возможность снизить ставки налогов и сборов на труд и капитал, в частности, ввести единый социальный налог, а также уменьшить ставки налога на прибыль и НДС. При этом государство сможет фискальными методами стимулировать предпринимателей вкладывать средства в менее ресурсо- и энергоемкие отрасли. По такому пути пошли страны Евросоюза, Япония, Канада и Австралия. Соответствующие реформы начаты в Бразилии, Индии и Китае. Внести необходимые изменения в налоговую политику предлагается во всех трех вариантах налоговой реформы, предложенных НУНС, БЮТ и Партией регионов. Как ни парадоксально, но именно из-за такого единодушия реформа в очередной раз может быть отложена в долгий ящик.
Реформирование системы налогообложения не стало главным козырем ни одного из политиков первого эшелона. Это слишком сложно, и такую карту нельзя разыграть в ходе очередного противостояния между президентом и правительством или коалицией и оппозицией. К тому же в каждую политическую силу входит достаточно собственников «грязных» производств,которые стремятся как можно дольше сохранить статус-кво. В то же время представителей малого и среднего бизнеса, которые больше всех заинтересованы в реформе, мало волнуют проблемы экологии. Они вообще не видят связи между снижением налоговой нагрузки на фонд заработной платы и повышением природоресурсных платежей.
| Акциз для экономии |
|
Денис Фудашкин, заместитель министра финансов Украины:
— Сейчас идет обсуждение Концепции налоговой реформы, одним из положений которой является экологический акциз. Он призван заменить существующие целевые надбавки на газ и электроэнергию. Этот акциз вводится, чтобы не только стимулировать экономию ресурсов, но и оптимизировать перекрестное субсидирование разных категорий потребителей газа и электроэнергии. Сейчас производители и потребители продают и покупают электроэнергию внутри одного энергорынка по различным ценам. Таким образом, происходит перекрестное субсидирование без участия бюджета, что в корне неправильно. После введения экологического акциза все будут продавать и покупать электричество по одной цене, при этом ставки экологического акциза для разных категорий производителей будут различаться, а собранные средства пойдут в том числе на выплату адресных дотаций льготным категориям потребителей электричества. Подобная система может заработать и на газовом рынке. Однако решения по этому вопросу правительство пока не приняло.
|
| Повысить налоги для загрязнителей |
|
Николай Катеринчук, народный депутат Украины, соавтор проекта Налогового кодекса:
— В рамках Налогового кодекса мы предлагаем заменить сбор за загрязнение окружающей среды экологическим налогом. Действующий механизм уплаты сбора очень неэффективен — у предприятий нет экономических стимулов для использования современных систем очистки. Мы предлагаем не только установить льготы на введение технологий, направленных на уменьшение загрязнения окружающей среды, но и подкорректировать ставки сбора, а в будущем — и налога на загрязнение. Налог на отходы первого класса, а это чрезвычайно опасные вещества, вырастет с двухсот тридцати пяти до семисот восьмидесяти гривен за тонну, налог на высокотоксичные вещества второго класса — с десяти до тридцати гривен, на умеренно токсичные вещества — с двух до семи гривен за тонну. Мы также предлагаем втрое повысить ставки налога на малоопасные и нетоксичные вещества. Так, за тонну шлама горно-обогатительный комбинат сейчас платит от десяти до тридцати копеек. Это смешные цифры.
|
| Для политиков, а не людей |
|
«Я — за рынок без базара», — эта фраза Виктора Черномырдина, оброненная им в декабре 1992 года при вступлении в должность руководителя российского правительства, неожиданно оказалась актуальной в Украине образца 2008-го. Государство, которое Евросоюз и Соединенные Штаты официально признали страной с рыночной экономикой, может оказаться на пороге полномасштабного экономического кризиса из-за базарной склоки представителей различных ветвей власти.
Мы привыкли, что политические кризисы мало отражаются на деловой активности (если не считать периода оранжевой революции). Нынешний год может стать исключением из-за огромного количества рисков и вызовов, которые появились перед отечественной экономикой. Не случайно международные организации снижают позиции Украины в том или ином рейтинге — будь то оценка конкурентоспособности или состояния деловой среды. Не успели наши экономисты узнать, что по рейтингу конкурентоспособности, составленному Международным институтом развития менеджмента, мы оказались на предпоследнем месте (за нами только Венесуэла), как подоспела оценка рейтингового агентства Fitch. По индексу относительной уязвимости развивающихся рынков к инфляционным шокам, основанном на динамике инфляции, степени перегрева внутренней экономики, условиях денежно-кредитной политики и значимости внутреннего рынка государственных долговых обязательств, Украина заняла «почетное» второе место после Ямайки.
Дело не столько в структуре национальной экономики, сколько в непоследовательности экономической политики в последние месяцы. Так, большинство отечественных производителей узнали о единовременном снижении таможенных тарифов только тогда, когда это уже произошло, то есть днем 16 мая (причем соответствующие поправки в Закон «О Таможенном тарифе Украины» все еще не приняты, а Гостаможслужба ссылается на соответствующий протокол между Киевом и ВТО, прямое применение норм которого можно легко оспорить в суде). Министр финансов, обещавший, что не станет, как его предшественник, занимать средства за рубежом, уже вовсю готовится к выходу на внешние рынки заимствований, поскольку бюджетнаяполитика была неоправданно построена на огромных приватизационных поступлениях. Национальный банк сначала допустил десятипроцентное отклонение рыночного обменного курса доллара от официального, а потом продемонстрировал, что у него нет взаимодействия не только с другими органами власти, но и с собственным наблюдательным органом — Советом НБУ. Наконец, премьер-министр заявила о решении проблемы с задолженностью по поставкам газа, однако дилеры банков считают: дисбаланс на валютном рынке произошел именно из-за того, что НАК «Нафтогаз України» прекратила покупать валюту. Да и у Госкомстата нет информации (хотя раньше ведомство регулярно сообщало такие данные), какой объем газа Украина импортировала в первом квартале.
Следом подоспела и тяжелая артиллерия: по правительству Юлии Тимошенко ударило то же оружие, которым в 2007 году тогдашняя оппозиция успешно воспользовалась в борьбе с Кабинетом министров Виктора Януковича. Так, прошлым летом Конституционный суд признал неправомерным остановку предоставления социальных льгот на сумму 70 млрд гривен (Янукович заявил тогда, что не в силах выполнить это решение). Теперь суд признал неконституционной почти всю вторую часть закона о бюджете, тем самым отменив несколько десятков различных налоговых норм. Правительство попыталось исправить ситуацию, протолкнув через парламент закон, восстанавливающий налоговое поле. Однако в прошлую пятницу президент его ветировал. Тимошенко привирает, когда говорит, что разрушена вся доходная часть бюджета (так, порядок уплаты и ставки основных налогов никто не отменял, сохранены также рентная плата, сбор за геологоразведовательные работы, пользование недрами и специальное водопользование, экспортные пошлины на газ), но это решение суда действительно разваливает бюджетное планирование в стране. Получается, что с 22 мая (даты решения Конституционного суда) действуют прошлогодние ставки налога на земельные участки, акцизного сбора на табак, спирт и спиртные напитки, сборов в социальные фонды, а также многие другие нормы. Цена вопроса — 135 млрд гривен. Но, видимо, наши политики полагают, что они сами стоят дороже.
Андрей Блинов
|
|
