|
 Совет ПФТС с 18 сентября временно сократил расчеты по сделкам на бирже до 3 дней. Решение принято с целью "предотвращения манипуляций и снижения ликвидности". Также увеличены полномочия биржи для приостановки торгов.
На вопросы УФС ответил управляющий директор ЗАО "Мегаполис Капитал" Виталий Шушковский.
УФС: Являются эти меры своевременными или "спекулянты" уже сделали свое дело и помогли рынку упасть на 70%?
В.Шушковский: Рынок упал так глубоко в силу крайне неудачно сложившегося стечения целого ряда обстоятельств - ситуации на мировом финансовом рынке, глобальных и украинских макроэкономических проблем, внешне- и внутриполитических факторов, финансовых затруднений ряда особо заигравшихся инвесторов. Украинские профучастники, делавшие ставку на падение рынка, безусловно, внесли свою лепту в масштаб происходящего, но слишком переоценивать их роль не стоит. Желающим убедиться в том, что острейший кризис на Украине - явление далеко не уникальное, достаточно посмотреть данные по целому ряду других развивающихся рынков.
Вопрос о том, своевременны ли меры ПФТС или подобные решения нужно было принимать гораздо раньше, на мой взгляд, второстепенен. Как гласит народная мудрость, "задним умом" все крепки, и не стоит сейчас делать ПФТС козлом отпущения - всем и так несладко. Безусловно, ПФТС потратила непозволительно много времени, блуждая на пути к запуску более совершенной торговой платформы, но это отдельная тема. Ситуация в России совершенно четко показывает, что в условиях кризиса более развитая инфраструктура никого не спасает, и наоборот может нести в себе целый ряд дополнительных рисков.
УФС: Оказывает ли наш фондовый рынок с его объемами торгов (по $1,5 млн. в день) хоть какое-то влияние на экономку, денежную ликвидность, валютный курс?
В.Шушковский: К сожалению, украинский рынок акций продолжает жить своей собственной жизнью, мало интересующей "широкие слои населения", правительство, да и, как правило, самих эмитентов. Поэтому его кризис пока вряд ли может существенно повлиять на ситуацию в экономике в целом. Теоретически падение рынка акций могло бы сильно ударить по компаниям, привлекавшим долговое финансирование под залог своих акций с условием пополнения залога в случае падения их рыночной стоимости ниже определенного уровня. Соответствующей статистики у меня нет, но могу предположить, что такого рода сделки если и имели место, то были единичными. Возможно, подобным путем шли некоторые девелоперские компании, размещавшие раннее свои акции на Западе.
УФС: Насколько велика доля кредитных средств, которыми оперировали торговцы на нашем рынке? Можно ли ожидать банкротств более-менее крупных компаний?
В.Шушковский: Случаев "баловства" с кредитными деньгами известно довольно много. Однако я полагаю, что ни в общей массе денег, вращавшихся на рынке, ни в структуре капитала профучастников на заемные средства не приходилась неадекватно большая доля; серьезные эксцессы имели место только на уровне отдельных игроков.
Банкротства более-менее крупных компаний ожидать очень даже можно.
УФС: Что означает для Украины 70%-ное падение фондового рынка в 2008 г. и чем был 135%-ный рост в 2007 г.?
В.Шушковский: Динамику украинского фондового рынка нет смысла рассматривать вне мирового контекста.
В середине 2003 г. после длившегося почти год "болота" возобновился рост на рынке акций США, а глобальный "аппетит к риску" вырос в достаточной мере, чтобы обусловить возобновление притока больших сумм на развивающиеся рынки в целом и в наиболее рискованный сегмент - frontier markets - в частности.
В начале 2004 г., впервые за пять лет, западные портфельные инвесторы (а точнее, готовые к сверхвысокому риску портфельщики-маргиналы) появились и на Украине. Этому способствовали также хорошая макроэкономическая картина в стране, рост мировых цен на металлы, ожидания, связанные с победой прозападного кандидата на президентских выборах и т. п., но основным фактором был все же общемировой рост готовности к риску. Было бы неверно считать, что доминирующее воздействие на события сверхудачного 2004 г., нормального (с учетом постэйфорического периода и плохой макроэкономики) 2005 г. и неплохого 2006 г. оказывали факторы "украинского происхождения". Примерно та же картина, естественно, с местными вариациями, наблюдалась в целом ряде других стран - от действительно интересных Китая, Вьетнама, Польши до мельчайших рынков типа Албании и Македонии.
В контексте общей ситуации на развивающихся рынках вполне можно объяснить и эйфорию 2007 г., и обвал 2008 г. Рост, начавшийся в конце 2006 г., изначально строился на ожиданиях, связанных с местными факторами (вступление Украины в ВТО, перспективы приватизации и т.п.). Однако затем он органично перерос в еще более сильную волну, вызванную очередным пиком мировых цен на сырье и идеей десинхронизации развивающихся рынков, адепты которой видели в данном сегменте "тихую гавань", способную защитить капиталы от проблем, с которыми начали в этот период сталкиваться США и другие развитые страны. Активизация украинских инвесторов лишь укрепила образовавшуюся эйфорию на завершающем этапе.
Когда же стало понятно, что проблемы развитых рынков куда более глубоки, чем представлялось раньше, а идея десинхронизации развивающихся рынков неверна, и их также ждут серьезные потрясения, инвесторы стали разбегаться с emerging markets, в т.ч. и с Украины. Последней каплей в нашем случае стала война в Осетии, которая привела к радикальному переосмыслению перспектив всего региона. Стало очевидно, что США и их союзники "передавили" Россию, и теперь ее руководство считает возможным отстаивать интересы страны (в своем понимании) всеми доступными методами. Среднестатистические инвесторы-нерезиденты сейчас исходят из того, что Россия в ближайшее время сведет к минимуму влияние Запада на территории СНГ. В частности это, по их мнению, приведет к формированию в соседних государствах общественной модели российского типа, где соображения безопасности и обороны превалируют над соображениями экономической выгоды. Из этого многие портфельщики делают вывод, что в данном регионе им пока делать нечего.
Ближайшее будущее, по всей видимости, действительно не сулит нам ничего хорошего. Индекс ПФТС уже успел упасть на 70%, а кризис в экономике страны в целом лишь только начал намечаться. Ожидать от нашего низкоразвитого рынка столь высокой эффективности как опережающего индикатора было бы излишне оптимистично (по сути, он пока лишь повторил движение основных мировых рынков, упавших до уровней двухлетней давности). Поэтому приходится сделать вывод, что самое интересное нас еще ожидает впереди.
Говорить о наступлении "дна" на украинском фондовом рынке можно будет тогда, когда окончательно подтвердится или опровергнется большинство текущих опасений пессимистов: (а) неминуемый переход в "открытую фазу" кризиса строительной отрасли, с повторением в более крупном масштабе историй а-ля "Элита-Центр"; (б) появление крупных проблем в банковской системе, обусловленных кризисом рынка недвижимости и общим ухудшением макроэкономической ситуации; (в) серьезная девальвация гривны вследствие резкого ухудшения структуры платежного баланса, с которым невозможно будет долго бороться даже с учетом нынешнего размера валютных резервов НБУ; (г) банкротство одного или нескольких крупных профучастников фондового рынка; (д) еще более серьезная, чем в 2004 или 2007 г., политическая дестабилизация.
На мой взгляд, решающим периодом будут первые месяцы 2009 г. Но даже в самом худшем случае рынок от полного разложения в разгар паники по типу 1998 г. удержат bottom fishers (думаю, это будут не опоздавшие в 2007 г. к "раздаче сладкого" украинские игроки, "скупающиеся по дешевке" со времен, когда индекс ПФТС был в районе 1100, а опять же западные портфельщики-маргиналы, с активизации которых в начале 2004 г., как уже говорилось, началась "новая история" украинского рынка акций).
Ближе к середине года станет окончательно ясно, кто был прав - "медведи" или их оппоненты. Так или иначе, со временем страх рассеется, рынок станет в боковой тренд, за счет активности оставшихся игроков начнут отрабатываться какие-то фундаментальные вещи на уровне отдельных компаний. По мере ослабления кризисных явлений в развитых странах, на развивающиеся рынки начнут возвращаться серьезные деньги, а по мере более спокойного осмысления международной и региональной обстановки они вернутся и в Россию и другие страны бывшего СССР.
Поэтому прогнозы тех, кто с библейским пафосом возвещает наступление "семи голодных лет" в духе 1999-2003 гг., только без возможности зарабатывать на процессах формирования контрольных пакетов, на мой взгляд, недостаточно обоснованны, и положительные тенденции наметятся уже во второй половине 2009 г. Если украинским фондовикам повезет, и нынешняя внутриполитическая возня в ближайшие 3-6 месяцев завершится досрочными выборами всех, кого положено избирать, то мы сможем в полной мере воспользоваться как отличной возможностью для входа на фоне всеохватывающей и общенациональной (а не только фондовой, как сейчас) нервотрепки в начале 2009 г., так и плодами оздоровления глобальной экономической ситуации ближе к концу следующего года.
|
|
