Инвестгазета. У Государственной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку (ГКЦБФР) имеется свой компас земной, у участников рынка свой. Растущий украинский фондовый рынок, прибавляя в весе, назойливо пытается выползти из отечественной люльки. Компании раскусили вкус первичного размещения акций. Но первые шаги они предпочитают делать не в Киеве, а на Лондонской и Франкфуртской биржах. С другой стороны, рынок сильно зависит от капитала нерезидентов (хотя доля украинских инвесторов год за годом увеличивается). А эти деньги могут очень быстро испариться при неблагоприятном для УКраины изменении мировой конъюнктуры. Так что угроза полной потери внутренней ликвидности вполне реальна, тем более что прецеденты в мировой практике были. В третьих, становление рынка ценных бумаг отечественных акционерных обществ подошло к такому этапу развития, когда он становится ключом для решения многих экономических проблем. В настоящее время он позволяет одновременно пополнить доходную часть государственного бюджета и привлечь долгосрочные инвестиции в производство. Поэтому сейчас, когда законодатели и правительство должны будут решать задачу формирования госбюджета на 2008 год, использование потенциала акционерных обществ, рынка их ценных бумаг может оказать серьезную помощь в решении поставленных задач. Обо всем этом мы и беседуем с председателем Наблюдательного совета группы компаний «Тект» Вадимом Грибом, одним из немногих участников рынка имеющих опыт и в бизнесе, и в политике. К тому же, сегодня г-на Гриба называют и одним из претендентов на пост главы ГКЦБФР.

 

 

В последнее время из уст политических лидеров и руководителей правительства мы слышим очень много популистских заявлений, направленных на завоевание электората, но если популизм в политике приемлем, в бизнесе он вовсе не допустим. Все должно быть подчинено логике экономического развития, созданию комфортных условий для ведения бизнеса и в результате – рост благосостояния наших людей. Если придерживаться этой логики, то на первый план выходит некий свод правил, который регулирует систему взаимоотношений всех участников процесса. Часто это называют корпоративным кодексом, корпоративной культурой и т.д. Не всегда можно все прописать в законе буквально, но в таких случаях закон должен задавать некие рамки, в которых общество должно четко ориентироваться. Все законы должны быть подчинены логике и работать на благо общества.

 

 

В последнее время у нас наметилась положительная тенденция, когда бизнес выходит из тени и старается быть более прозрачным и даже публичным. Это очень хороший знак, но пока это только первые робкие шаги. Государство должно всячески поощрять этот процесс. Наконец-то менеджмент предприятий, который обычно состоит из собственников этих предприятий понял, что зарабатывать нужно не с потока денежных средств, а с роста капитализации бизнеса, а уровень капитализации оценивается только рынком. Смешно смотреть, как в последнее время разного рода собственники хвастаются своей высокой стоимостью, если предприятие не котируется на публичном рынке, значит, как минимум, не корректно говорить о его стоимости. Справедливую цену устанавливает рынок, не взирая на чье-либо личное мнение.

Сейчас перед правительством стоит серьезная задача – сделать рынок более прозрачным, ведь большое количество сделок сегодня заключаются за пределами организованного рынка, особенно это касается сделок по слиянию и поглощению. К сожалению, на рынке нет объективной информации, поэтому рождаются слухи, и необъяснимые ожидания. Человек, управляющий чужими деньгами не может рисковать, принимая решения на основании слухов.

 

 

Скажу откровенно, я не был и не являюсь любителем золотой середины и сторонником тех, кто не решается прямо выступить против несимпатичных им концепций или отдельных правил. Но в данном случае, считаю необходимым проводить публичные обсуждения и дискуссии. Находить баланс интересов государства и бизнеса, учитывая основы нравственности и морали, а также механизмы предупреждения коррупции. А главный контролер – общественность.

Что же касается саморегулирования, то участники добровольного объединения по профессиональному признаку должны к своим членам предъявлять более жесткие требования, нежели госрегулятор. Поэтому вполне считаю оправданным и правильным то, что с развитием саморегулирования будут ужесточаться правила вхождения на рынок новичков. А государству, в свою очередь, надо поднимать статус саморегулируемых организаций.

 

 

На личном опыте десятки раз убеждался в том, что ни одна инвестиционная компания – член СРО не отстаивала лишь собственные интересы. Наоборот, все коллеги в интересах развития фондового рынка добивались утверждения единых для всех стандартов и правил. К тому же проблемы рынка для нас всех одинаковы и всем нам вместе их решать. И, видимо, мы, как посредники на пути масштабного перетекания капиталов, острее других понимаем необходимость создания прозрачных и эффективных правил игры и корпоративной культуры.

 

 

В Крыму мы не только обсуждали, а и многое делали. Принимали соответствующие постановления Совета Министров Крымской автономинии, утверждали систему взаимоотношений и систему продаж. Действительно, делали немало полезного и нужного. И тогда для меня еще более понятным становилось то, что каждый должен заниматься своим делом. Нельзя все валить в одну кучу, смешивать разнопрофильные направления деятельности. И когда говорят: бизнес должен то-то и то-то. Отвечаю: предприниматель ничего не должен, кроме как зарабатывать прибыль. И точка. В отличие от него законодатель занимается созданием свода правил и законов, политик определяет вектор движения, направленный на защиту социальных интересов наших граждан. Каждый должен заниматься своим делом.

Что же касается моего периода работы в правительстве Крыма, то тогда от меня бизнес был отрезан. Им я не занимался и поэтому каких-либо внутренних противоречий не было. Иное дело, что придя из бизнеса на должность чиновника высокого ранга, по-прежнему был заряжен в работе на достижение конечного результата в реформировании экономики автономии. Ведь в чем отличия предпринимателя от украинского чиновника? Первый работает на результат, а второй – на процесс. Поэтому те, кто попадает в кабинеты власти, быстро самоуспокаиваются, привыкают к лести. А в бизнесе постоянное напряжение: либо зарабатываешь деньги, либо нет. И честно скажу: жизнь чиновника – не для меня. Тогда согласился работать в правительстве Крыма по просьбе Матвиенко год-полтора, чтобы собрать работоспособную и эффективную команду, задать нужный ритм в деятельности. А затем снова заняться бизнесом. Будучи чиновником, неоднократно убеждался - и здесь можно успешно на практике реализовывать самые сложные решения. Даже получал драйв от эффективной работы. И сегодня реально понимаю, что нужно делать для обеспечения экономического роста страны. Однако полученные знания, опыт и по сей день мало кому нужны.

Данную проблему по раскрытию информации надо разделить на две составляющие. Как известно, во всем мире есть публичные и непубличные компании. Условно – открытые и закрытые акционерные общества. Так вот для публичных компаний должны быть четкие и жесткие требования к раскрытию информации. Для непубличных – формы отчетности попроще, так как они не выходят на публичное заимствование средств.

В этих обстоятельствах, безусловно, особое внимание к раскрытию информации публичных компаний: ее полноте, оперативности и достоверности. Заинтересованные лица имеют право знать все о деятельности компании, акционером которой они являются и считаю, что необходимо ввести уголовную ответственность по отношению к менеджерам, предоставляющим недостоверную информацию.

 

 

Не вплоть, а именно уголовная ответственность должна быть. Как это есть в ряде стран. Судите сами. Мы говорим сейчас о публичном рынке. Представим ситуацію: брокеры моей компании приобретают акции, основываясь на убеждении правдивости полученной информации от менеджеров эмитента, что и отражается на рыночном курсе ценных бумаг. А на самом деле, к примеру, информация оказалась ложной или не точной. И это в то время, когда немало инвесторов, работающих с нами, начинают покупку акций только после рекомендаций наших аналитиков, Что в итоге получается, если мы даем не достоверную информацию, искаженную не по нашей вине? Мы как минимум подводим наших партнеров, которые могут иметь серьезные убытки. Вот в таком случае, нерадивый менеджер данного акционерного общества должен строго по закону отвечать за свои действия или бездействие. Ведь за каждой акцией стоят люди, инвесторы, которые поверили в наш фондовый рынок.

Если же еще шире посмотреть на эту проблему, то считаю необходимым принятие каждой публичной компанией собственного корпоративного кодекса. К слову, это уже устоявшаяся практика на западных рынках. И у нас должны быть созданы правила как внутри корпораций, так и в целом для всего фондового рынка. И это, убежден, одна из самых важных задач ГКЦБФР. Комиссия должна стать модератором этого процесса, понимая происходящие на рынке события и инициируя разрешение возникающих проблем. Вот что сегодня нужно. Но этого, к сожалению, не происходит.

 

 

В принципе, сегодня любую компанию можно вывести на рынок. Важно, чтобы это АО имело четкую стратегию развития, достаточные объемы реализации товаров или услуг (желательно 100 млн. грн. и более) и эффективный менеджмент. Причем у многих собственников сегодня сложилось устойчивое понимание, что для выхода на рынок необходимо размещение на какой-то западной бирже. Они серьезно недооценивают возможности отечественного рынка ценных бумаг. Я считаю, что предприятие с капитализацией в $100 млн. может эффективно размещаться и на нашем рынке.

Кроме трейдеров и брокерских компаний активизируются наши отечественные институциальные инвесторы – инвестиционные фонды, негосударственные пенсионные фонды, страховые компании. Надо развивать украинский рынок ценных бумаг. Это еще одна ключевая задача ГКЦБФР.

 

 

Чтобы мы ни говорили, но надо признать: Украина все более интегрируется в мировую экономику, несмотря на то, что многие такую связь отрицают. Процесс принятия нами решений все больше будет базироваться на понимании ситуации на развитых фондовых рынках. И все больше будут приходить на наш рынок крупные финансовые учреждение со своей корпоративной культурой. Поэтому сейчас все больше участников украинского рынка ценных бумаг осознают, что для выживания необходимо значительно повышать профессиональный уровень и культуру персонала. Требует серьезного совершенствования и нормативно-правовая база. Да, изменения к лучшему происходят. Но беспокоит другой вопрос: какими будут темпы этих изменений? Для их ускорения, убежден, играть первую скрипку должно руководство Госкомиссии по ценным бумагам и фондовому рынку. Но беда в том, что их компетентность, по моему мнению, оставляет желать лучшего.

Да вот взять хотя бы такой пример, связанный с управлением активами негосударственных пенсионных фондов. В соответствии с нормативными требованиями ГКЦБФР пенсионные активы можно вкладывать только в ценные бумаги акционерных обществ первого и второго уровня. Выясняется, что это 7 ОАО и 15 облигационных выпусков банков. И все. Куда вкладывать, обеспечивая диверсификацию? Получается, что по составу и структуре активов все НПФы в Украине стали близнецами-братьями, подверженные одним и тем же рискам. Нельзя регулировать рынок ценных бумаг без учета его особенностей, уровня развития и многих других факторов. Становится очевидным: специалисты Комиссии не могут спрогнозировать последствия принимаемых ими же решений. Зато потом идут проверки, наказания...

Вот еще один пример. Не так давно на свой запрос получил официальный ответ из ГКЦБФР, где отмечалось: у такого-то эмитента два регистратора. От такого утверждения даже студент юридического или экономического вузов прийдет в недоумение: разве такое может быть? Или, к примеру, уже 9 лет как не решается, так называемая, проблема единого депозитария. Да и не удивительно. Ежегодно УАИБ и ПФТС проводят свои конференции и ни разу председатель ГКЦБФР не принял участия в их работе. Как можно руководителю, отвечающему за довольно объемный и сложный сектор экономики, не общаться с его участниками, не интересоваться их заботами и проблемами? Поэтому и не удивительно, что у него формируется искаженное представление о нынешнем состоянии рынка ценных бумаг, его потенциале и возможных путях роста.