ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА

Благодаря приватизации в конце 90-х — начале 2000-х годов энергораспределительных компаний ситуация на этом рынке начала улучшаться. Чтобы закрепить тенденцию, необходимо возобновить продажи облэнерго и либерализовать тарифную политику

В конце января правительство снова внесло в список объектов, подлежащих приватизации, блокирующие пакеты акций шести областных энергораспределительных компаний: «Сумы-», «Полтава-», «Львов-», «Прикарпатье-», «Чернигов-» и «Одессаоблэнерго». Все прежние попытки завершить продажу предприятий, которые стали объектом соперничества нескольких бизнес-групп из-за потери контроля государства над этими компаниями, заканчивались неудачно.

Между тем капитализация распределительных компаний растет. В прошлом году фондовые аналитики улучшили рекомендации по этим бумагам, надеясь на реформу энергорынка, приватизацию отечественных компаний и учитывая продажу подобных активов в России. За год некоторые облэнерго подорожали в три-четыре раза. Часть из них сегодня даже переоценена рынком.

Если продажа блокпакетов акций облэнерго состоится, государство не только пополнит бюджет и поможет разрешить конфликты собственников этих предприятий, но и повысит стоимость остальных распределительных компаний, приватизация которых необходима для дальнейшей либерализации энергорынка.

Обрыв проводов

«Во всем мире регулируемые рынки менее прибыльны, чем конкурентные, но более стабильны», — говорит старший экономист Международного центра перспективных исследований Ильдар Газизуллин. Спрос на электроэнергию будет всегда, из года в год он только увеличивается. Благодаря общему экономическому росту растет и уровень платежей за поставленную энергию. По итогам 2007 года он достиг 99% (для сравнения: восемь-десять лет назад, во времена взаимозачетов, оплата электроэнергии составляла около 50%, в том числе деньгами лишь двашесть процентов).

Доходы распределительных компаний — естественных монополий, владеющих электросетями, — зависят от тарифа, устанавливаемого специальным органом (в Украине это Национальная комиссия по регулированию энергетики — НКРЭ). Чтобы гарантировать компаниям выгодные условия работы, в мировой практике принято в тариф закладывать определенную норму рентабельности. Первые покупатели украинских облэнерго в конце 90-х не договаривались с государством об уровне прибыли,но, по расчетам аналитиков, их рентабельность составляет в среднем семь процентов. А для распределительных компаний, приватизированных в 2001 году, инвесторы постарались заложить норму прибыли в 17%. В Западной Европе этот показатель, как правило, меньше — шесть-восемь процентов, однако нестабильность переходной экономики требовала определенной компенсации за риск.

Вместе с тем финансовый результат деятельности облэнерго не является прибылью в обычном понимании этого слова: по согласованию с НКРЭ эти деньги в полном объеме уходят на уплату налогов, дивиденды на госдолю и реализацию инвестиционных программ. По данным Минтопэнерго, 16% основного оборудования облэнерго — линии электропередачи и трансформаторы — отработало свой ресурс и нуждается в замене. Необходимы также средства для постройки новых ЛЭП и подстанций: существующая нагрузка на сети порой не позволяет подключать новых потребителей. За последние двенадцать лет по разным причинам списаны восемьдесят-сто тысяч километров сетей. «Проблема обостряется из-за роста энергопотребления, который за 2000–2007 годы составил 7,6%», — констатирует директор департамента по вопросам электроэнергетики Минтопэнерго Сергей Меженный.

Во времена СССР Украина использовала 270 млрд кВт.ч электроэнергии в год, а к концу 90-х потребление уменьшилось до 160 млрд кВт.ч. Естественно, что при таком снижении спроса инвестировать в ремонт сетей не было смысла. Уже несколько лет подряд потребление растет, однако старение сетей происходит быстрее. «В прошлом году мы разработали программу развития электросетей напряжением 0,4–110 киловольт, которая уже утверждена постановлением Кабинета министров. Чтобы осуществить ее до 2011 года, потребуется 20,6 миллиарда гривен. Задание этой программы — остановить старение основных фондов. Кроме того, для подготовки к Евро-2012 необходимо провести определенные работы, на что понадобится дополнительно два с половиной миллиарда гривен», — рассказывает Меженный.

Стоимость основных фондов всех облэнерого за десять лет снизилась с 12,7 до 7,6 млрд гривен. Согласно налоговому законодательству, разрешается использовать на их модернизациюдо десяти процентов остаточной стоимости, то есть сегодня все компании в совокупности могут инвестировать лишь 760 млн гривен в год вместо необходимых пяти миллиардов. Правда, кроме амортизационных отчислений для переоснащения и нового строительства, компании используют инвестиционную надбавку к тарифу. В прошлом году средства, направленные на инвестпрограммы облэнерго, составили 1,9 млрд гривен, а на 2008-й НКРЭ утвердила общую сумму таких программ в 2,6 млрд.

Чтобы выполнить планы, компаниям придется привлекать кредитные средства. По сути, это новшество для украинского распределительного сектора. Успешным опытом получения заемных средств пока может похвастаться только «Крымэнерго», завершающая сейчас оформление кредита ЕБРР на 150 млн долларов. Однако займы нужно отдавать — значит, необходимо закладывать дополнительные средства в тариф либо предоставлять государственные гарантии под кредиты до введения в действие положений реформы, предполагающей и право компаний распоряжаться прибылью на свое усмотрение.

На пути к либерализации

Реформа украинской электроэнергетики началась в 1996 году. Ее основные принципы, позаимствованные у Великобритании, заключались в создании оптового рынка электроэнергии, на котором облэнерго должны были покупать электричество по единой оптовой цене. Этот тариф представляет собой среднюю стоимость электроэнергии, вырабатываемой различными электростанциями: атомными, гидро- и тепловыми. В свою очередь, облэнерго поставляют электричество потребителям по единому (отличающемуся сегодня для населения и двух классов промпотребителей) розничному тарифу, который состоит из оптовой цены и усредненной стоимости услуг по передаче и поставке. Деньги от потребителей на оплату электроэнергии по установленным тарифам перечисляются на специальные счета облэнерго, а затем распределяются между облэнерго и госпредприятием «Энергорынок».

Некоторые промышленные предприятия, а также фирмы-посредники, получившие соответствующую лицензию НКРЭ, могут поставлять энергию себе и другим предприятиям по нерегулируемому тарифу, закупая ее непосредственно на оптовом рынке и оплачивая облэнерго использование их сетей — услуги передачи. «Выигрывая несколько копеек на стоимости киловатт-часа электроэнергии, крупные предприятия за год экономят миллионы. В принципе любой независимый поставщик может предложить компании поставлять электроэнергию на несколько копеек дешевле тарифа НКРЭ, отбирая заработок у облэнерго», — утверждает аналитик инвесткомпании Concorde Capital Александр Паращий. Однако для получения энергии по нерегулируемому тарифу нужно договориться с облэнерго, которые могут найти множество причин для отказа, не желая делиться доходами.

Так, Побужский ферроникелевый комбинат обеспечивал 35% рынка сбыта «Кировоградоблэнерго», и с переходом в 2003-м этой компании на поставки электричества по нерегулируемому тарифу распределительная компания ежемесячно недополучала 1,4 млн гривен. Правда, комбинат отказался от услуг своего облэнерго в тот период, когда разброс тарифов по регионам Украины отличался в разы — в Кировоградской области цена электроэнергии была среди самых высоких в стране. Но после введения единого тарифа (выравнивания тарифа для всех областей) от подорожания электричества пострадали потребители восточного и южного регионов, где расположено большинство крупных промышленных предприятий. «Для облэнерго всегда будет дешевле поставлять электроэнергию оптом в одну точку, чем во множество точек понемногу. Например, передача тока по высоковольтной линии для крупного завода происходит при минимальных потерях в сетях, а также по предсказуемому и ровному графику потребления», — говорит Ильдар Газизуллин. С этой точки зрения единый тариф является дискриминационным. Однако сторонники его введения настаивали, что несправедливо продавать электроэнергию потребителям одного класса напряжения по разной цене только из-за того, что они находятся в разных областях. Во многом это решение было выгодно западным областям, где мало генерирующих мощностей, и его появление связывают с окружением Виктора Ющенко, которое пролоббировало интересы этой части Украины.

Дальнейшее реформирование электроэнергетики предполагает постепенный переход рынка на модель двусторонних контрактов, когда каждый потребитель сможет покупать электричество у любого производителя. Однако из-за постоянной смены власти в стране реформы до сих пор не завершены. В ноябре прошлого года правительство, наконец, утвердило план либерализации энергорынка, согласно которому в течение семи лет в стране будет действовать система прямых контрактов.

Часть электроэнергии станут продавать на бирже, где в результате торгов установится рыночная цена. А облэнерго, перейдя на единую систему тарифообразования, смогут использовать прибыль не по указанию НКРЭ, а в соответствии с реальными собственными потребностями. Вместе с тем предполагается, что норма прибыли будет рассчитываться как функция от так называемой «базы активов» распределительных компаний. Александр Паращий приводит пример: «Скажем, у вас база активов — один миллиард гривен, а норма рентабельности по этой базе активов составляет одиннадцать процентов, значит, компания должна генерировать прибыль сто десять миллионов гривен. Можете их тратить, как хотите. Но если вы не будете инвестировать в развитие сетей, в следующий период ваша база уменьшится, соответственно, и прибыли будет меньше.»

Размороженный интерес

Российская реформа в электроэнергетике, предполагавшая продажу не только генерирующих мощностей, но и сбытовых компаний, во многом благодаря усилиям бывшего главы РАО ЕЭС Анатолия Чубайса вызвала немалый ажиотаж среди инвесторов. Аналитики считают, что при условии возобновления приватизации интерес к украинским энергопредприятиям будет не меньшим, ведь наши распределительные компании почти не отличаются от российских. Как свидетельствуют данные Минтопэнерго, потери электричества в сетях с каждым годом уменьшаются, в частности, по итогам 2007-го они составили 12,92 при нормативных 12,65%. «В Европе нормой может быть и шесть-семь процентов потерь, но там электросети значительно короче и мощнее. Уровень наших потерь экономически обоснован для местных условий», — поясняет Меженный. Так называемые коммерческие потери, возникающие из-за того, что коммунальные предприятия недоплачивают за поставленную энергию, снизились до 0,27% (пять-шесть лет назад в некоторых компаниях этот показатель достигал 40%). «До конца года понятие коммерческих потерь будет полностью исключено», — уверен чиновник. В прошлом году НКРЭ ввела новые критерии оценки качества работы энергораспределительных компаний, которые используются во всем мире: количество отключений на одного потребителя и их продолжительность. Наведение порядка в отрасли приведет к увеличению капитализации энергопредприятий.

Так что следующей волны приватизации не избежать. «Первым шагом в приватизации энергообъектов могла бы стать продажа оставшихся в госсобственности миноритарных пакетов облэнерго, тем более что государство почти утратило влияние на их деятельность. Затем правительство может рассмотреть целесообразность приватизации энергетических компаний в целом, в том числе оставшихся облэнерго», — считает директор энергетических программ Центра им. Разумкова Владимир Сапрыкин. Цена, по которой будут реализованы предложенные пакеты акций, определит стоимость других компаний сектора.

Облэнерго, акции которых правительство намерено продать, уже много лет лихорадит из-за невозможности ответить на вопрос, чьи представители должны быть задействованы в управлении. В Полтавской, Сумской, Прикарпатской, Черниговской и Львовской распределительных компаниях тридцати-сорокапроцентными пакетами акций владеет группа «Энергетический стандарт», а также «Приват» совместно с Григорием Суркисом. Для любой из сторон приобретение блокпакета будет означать концентрацию более 50% акций той или иной компании, а значит, возможность взять управление в свои руки. На этом богатая история рейдерских захватов в энергетике завершится. Третьи игроки в покупке блокирующих пакетов акций этих компаний участвовать не будут.

В то же время дальнейшая приватизация энергетического сектора может привлечь серьезных стратегических инвесторов. Среди возможных претендентов не только уже присутствующие на рынке финансово-промышленные группы — «Финансы и Кредит», «Энергетический стандарт», «Приват», американская AES и российская группа «Лужники», — но и не получившая в 1998–2001 годах доли в украинской энергетике энергетическая корпорация CEZ Group (Чехия), а также компания «Ренова» Виктора Вексельберга, которой уже принадлежит несколько энергетических активов в РФ. Причем свой интерес к нашим энергообъектам Вексельберг подтверждает и на словах, и на деле: в прошлом году он приобрел в Украине пять газораспределительных предприятий. Донбасская топливно-энергетическая компания, подконтрольная Ринату Ахметову, по заявлениям менеджмента, может принять участие в приватизации облэнерго в восточном регионе. Чтобы сделать энергообъекты более привлекательными, государству придется продемонстрировать готовность к приходу частного капитала, то есть продать мелкие пакеты акций облэнерго и ускорить переход на либеральную систему тарифообразования. Тогда инвесторы будут заинтересованы в скорейшем обновлении оборудования, а потребители получат более качественную электроэнергию.

Передача энергии

приватизации облэнерго в Украине приступили в 1998-м, через два года после формального начала работы энергорынка. Тогда предполагалось, что в частную собственность перейдут все объекты электроэнергетики, кроме атомных электростанций и магистральных сетей. Первыми ласточками стали областные распределительные компании. После продажи на биржах по льготной подписке и за приватизационные сертификаты небольших пакетов их акций были проведены коммерческие приватизационные конкурсы, на которых пакеты размером более 30%, как правило, приобретались по номиналу. Так, из-под государственного контроля вышли распределительные компании «Прикарпатье-», «Сумы-» и «Черниговоблэнерго». СМИ скупо сообщали, что их приобрела «группа офшорных компаний, объединенная в инвестиционный пул». Позже выяснилось, что офшорки принадлежали Константину Григоришину и братьям Григорию и Игорю Суркисам. В течение следующего года эти бизнесмены получили контрольные пакеты «Полтава-» и «Львовоблэнерго», а также миноритарные пакеты других компаний. В то же время около 50% акций «Тернопольоблэнерго», 42% акций «Кировоградоблэнерго» и 33% «Херсоноблэнерго» государство передало в управление Украинскому кредитному банку, за которым стоял Григорий Суркис. В 2000–2001 годах Министерство топлива и энергетики и Фонд госимущества (ФГИ), проводя консультации со специально нанятым советником Credit Suisse First Boston, рассматривали варианты продажи акций еще семи компаний: «Житомир-», «Ровно-», «Николаев-», «Херсон-», «Кировоград-» и «Киевоблэнерго», а также «Севастопольгорэнерго». В основном речь шла о реструктуризации накопленных за годы кризиса долгов этих компаний перед государственным предприятием (ГП) «Энергорынок» и о способе формирования тарифов для обеспечения рентабельности их деятельности. Согласование этих позиций продолжалось, даже когда конкурс был уже объявлен. Тогда потенциальные инвесторы стали требовать преференций в обмен на вложения в модернизацию предприятий. За несколько дней до объявления результатов конкурса правительство удовлетворило их требования. Облэнерго получили право отключать неплательщиков электроэнергии, а также отсрочкуна пять лет по погашению задолженности перед ГП. Часть долгов, появившаяся по вине государства (недофинансирование льгот и субсидий для промышленных предприятий), была тут же переведена в счет задолженности предприятий-потребителей электроэнергии перед «Энергорынком», минуя облэнерго. Кроме того, инвесторам гарантировалась норма прибыли — 17% от дохода. Именно на таких условиях контроль над украинскими распределительными компаниями в апреле 2001 года получили американская корпорация AES Washington Holdings B. V. («Ровно-» и «Киевоблэнерго») и словацкое госпредприятие Vychodoslovenske Energeticke Zavody S. P. («Житомир-», «Кировоград-» и «Херсоноблэнерго», а также «Севастопольгорэнерго»), позже выкупленное на приватизационном конкурсе российскими бизнес-структурами во главе с депутатом Госдумы Александром Бабаковым. Дальнейшая приватизация в энергетике осложнялась конфликтами между органами власти, а также судебными разбирательствами по поводу нескольких облэнерго, которые не сразу перешли в руки стратегических инвесторов. В частности, ФГИ остановил уже объявленные конкурсы по продаже акций «Николаев-» и «Черновцыоблэнерго» (40 и 36% соответственно) из-за несоответствия претендентов установленным условиям. В результате невыполнения инвестобязательств 35% акций «Луганскоблэнерго» было возвращено в госсобственность, после чего все имущество этой компании за долги перед «Энергорынком» ушло с аукциона. Покупатель — Укрсоцбанк — в свою очередь, перепродал сети «Луганскому энергетическому объединению» (находится в управлении компании «Сварог Эссет Менеджмент», аффилированной с Константином Григоришиным). По той же причине ушли с молотка семь процентов имущества «Донецкоблэнерго». Новым собственником сетей, подходящих к угольным шахтам Донбасса, стало ООО «Сервис-Инвест», вошедшее в структуру System Capital Management Рината Ахметова. В 2003-м президент Леонид Кучма заявил о своем принципиальном решении не продавать оставшиеся у государства акции компаний энергетического сектора, а объединить их в вертикально-интегрированный холдинг наподобие РАО «ЕЭС России». Накануне президентских выборов пакеты акций энергоснабжающих и генерирующих компаний указом главы государства были внесены в уставный фонд специально созданной НАК «Энергетическая компания Украины». На этом в приватизационном процессе объявили перерыв, который продолжается до сих пор.