Инвестгазета. На организованной в 1995 году «Финансовым клубом» первой встрече с членами только созданной ГКЦБФР Дмитрий Сапунов, тогда директор «Комекс Брок», обратился к одному из членов Комиссии: дескать, теперь и у фондовиков появилось свое министерство, которое по примеру других отраслевых министерств, защищающих то ли аграриев, то ли металлургов, будет защищать участников фондового рынка. Однако в ответ услышал: Вы не правильно понимаете задачи Госкомиссии. Наша задача не помогать и создавать Вам условия, а контролировать Вас и наказывать, если Вы будете делать что-то не то. По словам, г-на Сапунова, это было сказано спустя неделю, как был сформирован состав членов комиссии. Вопросы у участников рынка к ГКЦБФР остались до сих пор. Об этом мы беседуем с директором Компании по управлению активами «Амадеус» Дмитрием Сапуновым.

 

У нас не так уж и много отечественных компаний, готовых и способных привлечь значительные по объему капиталы на зарубежных рынках. Но к этому все будут стремиться. Правда, до тех пор, пока, например, «Укрнефть» будет иметь нынешнюю структуру акционерного капитала, ни о каком IPO не может быть и речи. В то же время, что касается «ахметовских» структур, то, насколько мне известно, такая цель перед ними стоит и они потихоньку-потихоньку двигаются в этом направлении. И в последнее время все чаще слышу от своих коллег комплименты в их адрес: были в Донецке в такой-то компании, вели переговоры с менеджерами среднего звена и выше – очень квалифицированные специалисты, с западным образованием, с которыми приятно и эффективно обсуждать бизнес-проекты. Так что они будут размещаться на западных рынках. А вот отечественному бизнесу с годовым объемом реализации до $10 млн. с такими проектами в Лондоне, Нью-Йорке или Стокгольме делать нечего. А на внутреннем рынке – пожалуйста.

 

Думаю, источником ресурсов для них на украинском фондовом рынке будут не физические лица и небольшие инвестиционные структурки, а прежде всего фонды. Им надо будет работать с крупными отечественными инвестиционными фондами, но не с венчурными. И еще очень важное замечание хотел бы отметить в отношении необходимости в ближайшее время публичным компаниям обязательно заключать договора с фондовыми биржами. Только с какими биржами? На украинском рынке и это понятно и известно всем: нет фондовых бирж в полном значении этого понятия. Разве что в отношении ПФТС можно спорить: биржа это или нет? Все остальное – это просто профанация. Повторяю: профанация. И Госкомиссия по ценным бумагам и фондовому рынку продолжает плодить новые «профанации».

 

Установить определенные требования, стандарты и тогда по праву не менее восьми-девяти бирж утратят статус биржи. И пусть называются не биржами, а, например, торговой системой или торговой площадкой.

 

Прежде всего, нужно учитывать систему фондового рынка. В идеале же достаточно одной. Но эту возможность мы давно утратили. Исходя из нынешних реалий, думаю, целесообразно ввести специализацию бирж.

 

В том-то и беда наша, что ни законы, ни инструкции в полной мере у нас никогда не соблюдались. Никогда. Даже самые жесткие. В этой связи снова вспоминаются старые добрые времена, когда Госкомиссия по ценным бумагам и фондовому рынку приняла замечательное, но не корректно сформулированное решение: ликвидные акции должны котироваться только на фондовой бирже. А какие это ликвидные акции? Ответ: данный список представим позже. И что? Это решение было принято лет десять назад и ничего с тех пор не исполняется. Еще аналогичный пример. На приватизацию должны были выставляться предприятия, акции которых обездвижены. И что? Сегодня мы хорошо знаем – в соответствии с этими требованиями было акционировано не более 10% от всего числа приватизированных предприятий. Вывод: решения принимаются, но не выполняются. И следующим надо признать: ГКЦБФР – слабый и не волевой государственный орган, не имеющий твердой собственной позиции на происходящие на рынке события.

 

Когда Госкомиссия что-то делает в этом направлении, то создается такое впечатление, что ее меньше всего интересует конечный результат и как это повлияет на функционирование фондового рынка.

 

Чаще тормозит. Почему? Прежде всего у нас до сих пор плохой, слабый организованный фондовый рынок и, в частности, биржевой. И, естественно, представители Госкомиссии продолжают говорить о манипуляциях с ценами на ценные бумаги. Как прекратить эти манипуляции? Закройте так называемые биржи за исключением ПФТС и нарушения прекратятся. Правда, сегодня уже беда и с ПФТС, которая все больше отстает от уровня развития и потребностей украинского фондового рынка. Чего только стоят участникам рынка технологические проблемы ПФТС?! Далее. Депозитарий должен стать одним на рынке. Как это сделать? Пусть принимают решение в Госкомиссии: путем слияния, поглощения или ликвидации. Но депозитарий должен быть один. И еще. Это аксиома: не может быть рынка деривативов без развитого рынка базового актива. А где у нас развитый рынок базового актива? Нет его! По-моему, даже рынок гособлигаций недостаточно развит, чтобы на него выпускать производные.

 

В этой связи невольно вспомнил давнюю особенность времен Российской империи: строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения. А несовершенство нашего украинского законодательства, его жесткие, даже драконовские нормы регулирования сегодня компенсируются выборочным применением тех или иных статей законов.

 

Инвесторы не столько чувствительны к изменениям политической конъюнктуры, сколько к знаковым событиям в стране. Например, произошла «оранжевая революция» и все узнали, что в Украине будут активизироваться демократические процессы. Этой информации им достаточно. Другое дело, наш рынок для иностранных инвесторов был и на ближайшее десятилетие будет оставаться высокорискованным. И думаю, что в течение как минимум еще десяти лет к нам не придут консервативные инвесторы - такие как зарубежные негосударственные пенсионные фонды.

 

Думается, сегодня наиболее благоприятные условия для вложений средств населения именно в институты совместного инвестирования – инвестфонды. Вот конкретный пример. 15 марта этого года начал работать наш очередной инвестфонд и к сегодняшнему дню его доходность составляет 53,67%! О чем говорить?! Люди стоят в очереди, чтобы отдать нам в управление деньги. И, естественно, особых препятствий не вижу. Другое дело, что в процессе работы мы отмечаем и устраняем собственные просчеты и ошибки. Так, первый инвестиционный фонд мы зарегистрировали на семь лет, не предусмотрев ни выплату в определенные периоды дивидендов, ни не взяв обязательств по выкупу ценных бумаг в оговоренные сроки, например, по завершении года. Но постепенно нарабатывая опыт работы с населением, начинаем лучше понимать наших клиентов. Поэтому в этом году уже выпустили в обращение ценные бумаги инвестфонда только на два года. При этом по завершении текущего года, в течение последующих трех недель мы соберем заявки от всех тех, кто пожелает выйти, и фонд обязательно выкупит у них акции по курсовой стоимости.

 

В вопросах налогообложения институтов совместного инвестирования чрезвычайно важна стабильность, хотя бы, на ближайшую перспективу. Судите сами. Каждый инвестор инвестфонда, зарегистрированного на 2 года или на 7 лет, неизменно интересуется: по какой налоговой ставке будет облагаться его доход при выходе из фонда через два года либо через пять-семь лет? И мы называем исключительно размер действующей на сегодняшний день налоговой ставки с обязательной оговоркой: что будет в следующем году, увы, не знаем. Да и разве кто-либо в нашей стране это знает?

 

Откровенно говоря, и сегодня, и завтра, и через пять-десять лет на нашем фондовом рынке спрос будут определять нерезидентские деньги. И чем более привлекательным будет наш рынок для внутреннего инвестора, тем большие деньги будут приходить из-за рубежа. Наконец, потенциальный совокупный ресурс зарубежных инвесторов будет еще долго, думаю, не менее десяти лет, значительно превышать ресурс наших внутренних инвесторов. Учитывая, безусловно, и те средства, которые может дать рынку пенсионная реформа в Украине. И более правдоподобным было бы заверение Минтруда саккумулировать не 26 млрд. грн., а хотя бы 260 млн. грн.

А вот достичь удовлетворения от полученных результатов в сегменте негосударственного пенсионного обеспечения, уверен, удастся еще очень и очень не скоро. Почему? Сравним хотя бы с нашими ИСИ. Только после нескольких лет работы инвестфондов, казалось бы, «в холостую», мы стали понимать, что у нас получилось, получается и будет получаться. Поэтому на ближайшие два года даже не планируем работать с активами негосударственных пенсионных фондов.

 

Больше прагматика. Еще раз подчеркну, только через три года с начала работы ИСИ, мы получили первые запланированные результаты. По крайней мере в офисе стоит очередь клиентов. А в сегменте негосударственного пенсионного обеспечения активы накапливаются ужасающе медленными темпами. Поэтому в «пенсионке» ожидать какого-то удовлетворительного результата можно не ранее 2015 года. И это, по-моему, самый оптимистический прогноз.

 

В общем, да. Хотя в перспективе они окажутся в лучшей ситуации: уже набьют себе шишки.