|
Инвестгазета. В середине сентября исполнительный директор Morgan Stanley Джон Мак и президент китайского фонда суверенного богатства China Investment Corporation (CIC) Гао Хикинг начали переговоры, которые должны уберечь инвестиционный банк от финансового кризиса. Цель переговоров - увеличить нынешнюю долю Пекина (9,9%) до того оптимального уровня, который убережет банк от проблем с ликвидностью. К тому времени другой азиатский суверенный фонд - сингапурский Temasek Holdings - уже приобрел 12% акций компании Merrill Lynch вдобавок к 9,4% акций, купленных в декабре 2007-го. Однако на этом «свежие примеры» того, как фонды суверенного богатства поддерживают компании в борьбе с кризисом, фактически заканчиваются, несмотря на огромный инвестиционный потенциал этих госфондов.
Фонды суверенного богатства - одни из немногих институциональных инвесторов в мире, которые еще имеют финансовую возможность вкладывать средства и скупать активы стремительно дешевеющих компаний. При нынешней острой нехватке ликвидности на рынках США, Западной Европы и ЦВЕ инвестиции суверенных фондов могли бы стать бесценной помощью для поддержания на плаву экономик, охваченных кризисом. Однако обращаться за такой помощью жертвы кризиса пока не спешат. Особенно на межгосударственном уровне. Дело в том, что такая «помощь» таит множество подводных камней для стран, принимающих деньги фондов. Кроме того, несмотря на то, что суверенные фонды сегодня в лучшем положении, чем коммерческие банки и инвестиционные компании, они и сами рискуют пострадать от финансового кризиса. А значит, фонды далеко не всякой «национальности» сейчас могут выступить инвесторами-спасителями.
Казна на диете Успешный или неуспешный текущий год для фондов суверенного богатства с точки зрения пополнения их «казны» зависит от источника их финансирования. Так, для фондов стран, богатеющих на энергоресурсах (прежде всего, арабских стран, России, Норвегии и Венесуэлы), год оказался весьма удачным, несмотря на коррекцию цен на нефть, стартовавшую в июле. Сегодня «черное золото» стоит меньше $70 за баррель, в то время как летом этого года его пиковая стоимость доходила до $147 за баррель. Во второй половине года страны-поставщики нефти пытаются компенсировать снижение цен увеличением объемов производства, однако, по мнению эксперта международного исследовательского центра Global Insight, главы департамента по суверенным рискам Яна Рэндольфа, им вряд ли удастся это сделать в полной мере. Ведь одна из причин спада цен - сокращение спроса на энергоресурсы, что вызвано снижением производства в условиях глобального кризиса. Но за те шесть месяцев, что предшествовали спаду нефтяных цен, доходы стран-экспортеров нефти достигли уровня доходов от экспорта за весь 2007 год. Такая ситуация наблюдается, к примеру, в Саудовской Аравии, которая зарабатывает на продаже нефти $1 млрд. ежедневно. За первое полугодие ее доходы превысили всю выручку за 2007-й, а именно - $194 млрд. Аналогичное положение в Алжире, Венесуэле, Нигерии, Анголе, Ливии, Кувейте, Иране, Катаре, ОАЭ и даже в Ираке. Таким образом, со временем удешевление энергоресурсов скажется на доходах государственных бюджетов и, следовательно, на финансировании фондов суверенного богатства, которые формируются за счет нефтедолларов. Но о серьезном ущербе пока говорить рано. Как полагает Ян Рэндольф, для этого цена на нефть должна опуститься хотя бы до $50 за баррель.
Для нетоварных суверенных фондов, которые финансируются не за счет экспорта нефти, газа или других ресурсов, а благодаря сильному притоку валюты в экономику (к ним относится большинство фондов Азии), 2008 год грозит замедлением роста валютных резервов. В Азии суверенные фонды росли до сих пор как на дрожжах, благодаря экспортному буму, удовлетворявшему потребительские запросы американцев. При начавшейся в США рецессии экспорт из Азии пойдет на убыль, а вместе с ним замедлится экономический рост стран региона и сократится их валютная выручка. Поэтому приоритетом для правительственных инвестфондов Азии будет в первую очередь стимулирование собственной экономики, а затем уже - инвестирование за рубеж.
Изменение курса Кризис дал суверенным фондам еще одну причину для беспокойства, кроме проблем с финансированием, - потери, вызванные банкротствами на финансовых рынках. Так, в июле Kuwait Investment Authority предусмотрительно отказался от покупки облигаций ипотечных корпораций Fannie Mae и Freddie Mac, решив перейти на инвестирование в акции, облигации и недвижимость Китая, Индии и Японии. А уже месяц спустя норвежский Government Pension Fund едва не потерял $175 млн. на инвестициях в эти две компании после того, как правительство США решило их национализировать. Как оказалось, в конце 2007 года норвежский суверенный фонд приобрел акции компаний на сумму $175 млн. и облигации на сумму $22,93 млрд. Для китайского фонда CIC также оказались неудачными его прошлогодние инвестиции в американскую компанию Blackstone в размере $3 млрд. и в денежный фонд Reserve Primary Fund. В последнем доля китайского правительства, приобретенная через Stable Investment Corp., составляла 11,3% и теперь обернулась убытками в $5 млрд.
Под влиянием кризиса и пережитых потерь суверенные фонды существенно изменили свои инвестиционные стратегии. Ян Рэндольф выделяет три новых стратегии, которые зародились в фондах за последний год. Во-первых, обоюдные инвестиции. Так, General Electric (GE) заключили с Abu Dhabi Investment Authority договор о создании совместного предприятия стоимостью $8 млрд., в рамках которого фонд получит доступ к экспертным знаниям GE в области здравоохранения и инжиниринга, а GE, со своей стороны, - возможности расширения на Среднем Востоке и в Африке. Siemens, европейский конкурент GЕ, также ведет переговоры с несколькими фондами (российским суверенным фондом и фондом с неопределенной «пропиской» Middle East) о заключении аналогичного договора. Кроме получения экспертных знаний компании, взаимное инвестирование имеет для суверенных партнеров еще одно преимущество. Для стран, чья экономика зависит сугубо от экспорта энергоресурсов - это шанс диверсифицировать экономику.
Вторая новая стратегия фондов суверенного богатства касается инвестирования в продовольственную безопасность. Для Среднего Востока, страдающего от проблем с водоснабжением, нынешний рост цен на продукты питания оказался сильной «головной болью». Поэтому местные суверенные фонды стали изучать возможности аграрных инвестиций. Саудовская Аравия выделила $566 млн. на основание компании, инвестирующей в сельское хозяйство, присматривается к Судану, Пакистану и Казахстану. Еще один нефтедолларовый фонд Qatar Investment Authority учреждает подобные совместные предприятия во Вьетнаме и, возможно, сделает это в Индокитае.
Наконец, третья «свежая» стратегия - упор на альтернативные рынки инвестирования. С этой точки зрения особо привлекательным регионом для вложения капитала является Азия, которую уже «облюбовали» суверенные фонды со Среднего Востока, и к которой теперь приглядывается Россия. Например, на финансовых рынках Индии уже работают три-четыре суверенных фонда и еще девять ожидают лицензий на инвестиционную деятельность. В другую азиатскую страну - Японию - стремительный поток арабского суверенного капитала будет направляться из Кувейта, благодаря подписанному недавно новому соглашению между государствами об избежании двойного налогообложения. Как пообещал кувейтский министр финансов Мустафа Аль Шамали, после принятия этого соглашения Kuwait Investment Authority увеличит инвестиции в Японию в три раза - до $48 млрд.
В то же время сохранились и некоторые инвестиционные стратегии, которые фонды суверенного богатства практиковали и до разгара финансового кризиса. Скажем, никуда не пропал аппетит фондов к так называемым «трофейным активам». Среди последних «громких» сделок - сентябрьская покупка британского Manchester City Football Club шейхом Мансуром, владельцем двух суверенных фондов Абу Даби. Другая сделка со звучным именем - приобретение Morgan's Hotel Group дубайским фондом Zabeel Investments за $1,4 млрд. - на этапе завершения.
Благотворительности - нет! Благодаря большому объему активов под управлением суверенных фондов (около $3 трлн. сегодня и $7-11 трлн. к 2013 году, по прогнозам МВФ) многие финансисты рассматривают их как спасательную шлюпку, «везущую» дополнительную ликвидность на рынки. Вопрос только в том, какие государства отважатся принять эту «шлюпку» в своем «порту». Ведь на протяжении последних нескольких лет в правительственных кругах можно было часто услышать нелестные высказывания о фондах суверенного богатства. Дело в том, что за фондами закрепилась слава инструментов политического воздействия. По словам первого заместителя исполнительного директора МВФ Джона Липски, это подозрение беспочвенно. Тем не менее многие политики и аналитики полагают, что риск вмешательства правительства одного государства в работу стратегических отраслей другого через долю суверенных фондов в крупных иностранных компаниях существует и по сей день. Именно этот фактор продолжает удерживать Европу от массового привлечения зарубежного суверенного капитала (по большей части, восточного и азиатского). «Бесплатной помощи не бывает, поэтому у помощи, которую суверенные фонды могут предоставить, также будет своя цена, - полагает директор Киевской школы экономики (KSE) Том Купе. - Или они будут делать инвестиции с чисто деловой точки зрения, или же за инвестициями последует геополитическое влияние».
Но теперь риски, связанные с привлечением средств из государственных инвестфондов, могут отойти на второй план. «С учетом нынешней нехватки инвесторов приветствоваться будет любой, кто захочет инвестировать. Хотя правительства могут в целом относиться скептически или даже противостоять инвестированию фондов суверенного богатства в их страны, сейчас власти, скорее всего, будут встречать эти фонды с распростертыми объятиями. Следовательно, кризис открывает для них новые возможности для покупок, - считает Том Купе. - А если еще и взять во внимание размер финансовых ресурсов и длительный горизонт инвестирования, то эти фонды также должны быть относительно более склонны к риску в сравнении с другими инвесторами».
Впрочем, неприязнь европейских и американских властей и восточных суверенных фондов сегодня взаимна. Правительственные инвестфонды и сами предпочитают держаться в стороне от эпицентра кризиса, используя выжидательный подход. Как минимум потому, что стоимость компаний сегодня снижается, и есть риск, что будет снижаться и дальше, поэтому фонды достаточно осторожны и консервативны в выборе объектов инвестирования. Неудивительно, что если они и готовы «выручать» кого-то из кризиса, то лишь путем финансирования непосредственно госбюджетов. Например, выкупая наиболее безопасные на сегодня бумаги - облигации казначейства США. Нельзя забывать и о том, что суверенные фонды - не благотворительные организации, их цель - получить прибыль. Поэтому вкладывать капитал в компанию, рискующую пойти ко дну, они вряд ли станут. Как заявил в октябре во время своего пребывания в Нью-Йорке Бадер Аль-Саад, директор Kuwait Investment Authority, фонд не заинтересован в приобретении отчаявшихся финансовых компаний. По той же причине волна суверенных инвестиций в банковский сектор, которая пришлась на последний квартал 2007 года и первый квартал 2008-го, с начала этого года заметно пошла на спад и сейчас почти иссякла. Правда, отмечает Ян Рэндольф, здесь стоит быть осторожными с выводами и не объяснять такие решения суверенных фондов исключительно падением рыночной стоимости бумаг банковского сектора. Во-первых, потому что во время переговоров стороны не привязываются к текущей рыночной цене, и во многих случаях цена сделки занижалась в ожидании удешевления бумаг в будущем. Во-вторых, суверенные фонды делают инвестиции на длительный период времени, поэтому, несмотря на то, что бумаги падают в цене сегодня, фонды все равно будут их держать в ожидании нового витка экономического цикла и восстановления экономики.
Суверенные фонды Востока не спешат на помощь западным рынкам еще и по той причине, что их собственным странам (например, России, странам Персидского залива) сейчас тоже живется несладко. Скорее всего, до завершения кризиса внимание таких фондов будет приковано к внутренним рынкам. Например, австралийский Future Fund решил полностью посвятить себя антикризисному финансированию внутреннего рынка и объявил, что готов выделять финансирование банкам страны, если те не смогут привлечь капитал на международных рынках. Для поддержания кувейтского фондового рынка Kuwait Investment Authority также пообещал влить туда $1 млрд. А в России с 22 октября Фонд национального благосостояния «переориентировался» с инвестирования в зарубежные активы на «прикрытие тылов» отечественного бизнеса.
Смягчать консервативность своих инвестиционных стратегий и вкладывать деньги в активы Европы и США государственные инвестфонды, похоже, начнут уже после окончания глобального кризиса. «Скорее всего, фонды суверенного богатства активно заявят о себе в период возобновления роста национальных экономик уже после прохождения пика кризиса, - считает экономист ИК Dragon Capital Виталий Ваврищук. - Используя свое главное преимущество - высокую ликвидность - фонды будут играть ключевую роль в финансировании как частных, так и государственных инвестиционных проектов». А до тех пор главам европейских стран и Белому дому, которые раньше не хотели иметь дела с арабскими и азиатскими фондами суверенного богатства, остается, по-видимому, только хорошо просить фонды, чтобы те не игнорировали падающие западные рынки и помогли поставить их на ноги. А как просить - пусть спросят у исполнительного директора Morgan Stanley Джона Мака.
Автор: ЕЛЕНА СНЕЖКО
|
|
