Юрий Алексеенко, старший аналитик компании KBC Securities Ukraine:
Мировой экономический кризис на нефтяных компаниях практически не отразился. Дело в том, что глобальную инфляцию во многом спровоцировал аномальный рост цен на нефть. Именно ее подорожание повлекло за собой подорожание мазута, газа, угля, электроэнергии, а в результате – товаров и услуг. И даже несмотря на то что в последние два-три месяца произошел обвал цен на нефть, они остаются reasonable для компаний, и нефтегазовые трейдеры чувствуют себя достаточно стабильно. Правда, их рентабельность несколько снизилась. Во-первых, из-за увеличения издержек на услуги вследствие инфляции. А во-вторых, в связи с существенным спадом потребления топлива, обусловленным экономическим кризисом.
Но украинского нефтегазового рынка снижение спроса как раз не коснулось. Прежде всего потому, что наша страна не обеспечивает себя энергоносителями, т. е. спрос так или иначе выше предложения. Кроме того, рынок находится в стадии роста. Развивается производство, продажи автомобилей растут примерно на 40% в год (возможно, теперь они несколько сократятся, но года через два-три, думаю, восстановятся). Географическое положение тоже играет в пользу инвестиционной привлекательности Украины: с одной стороны – развивающиеся рынки (Россия), с другой – рынки Евросоюза. К тому же у нас менее жесткие, чем в ЕС, требования к качеству продукции и соблюдению экологических норм, следовательно, меньше затраты инвесторов. При этом в стране достаточно доказанных запасов углеводородов. Но чтобы их развивать, нужны новые технологии и значительные финансовые средства. А у НАК «Нефтегаз Украины», которая практически монополизировала добычу, их нет. Так что для инвесторов открываются интересные перспективы.
Однако пока зарубежных нефтяников отпугивают несформированность рынка и политическая нестабильность в стране. Четкие правила работы на рынке не созданы. Работа нефтетрейдеров и добытчиков очень зависима от политической ситуации и конкретных чиновников. История с американской Vanco International в очередной раз показала мировым инвесторам, что работать в Украине трудно. Одно правительство определяет никому не известную компанию победителем в тендере на разработку большого участка шельфа. При том что в нем участвовали известные компании с хорошим кредитным рейтингом, с новейшими технологиями. А когда победителю уже предоставлены некие гарантии, следующее правительство отбирает у него лицензию. То есть все может измениться в любой момент, а рынок становится ареной политической борьбы. Особый вопрос – газовый рынок. Его в Украине просто не существует. Цены на голубое топливо абсолютно необоснованны. Виновата опять же политика, или, точнее, политики, ведь повышение цен на газ для населения – вопрос непопулярный. И теперь газ для нашего населения даже дешевле, чем в России. «Укрнефть» насильственно заставляют продавать добытый ею газ практически по себестоимости (в 2008 г. – по $60-70 за 1 тыс. куб. м). Это нонсенс. Компаниям, которые работают внутри страны, нужно предлагать такую же цену на это топливо, как и внешним игрокам. На мой взгляд, она должна формироваться рыночными методами, на аукционе. Нужно отпустить цену, поднять тарифы на прокачку и хранение газа, сформировать прозрачные правила работы и свободный рынок. Инвесторы, которые захотят добывать у нас газ или нефть, должны понимать, как и почем они будут продавать то, что добудут.
Иностранные компании не спешат заходить в Украину из-за неопределенности как на рынке, так и во властных структурах. Исключение – российские компании и британско-нидерландская Shell. Они понимают неписаные правила. Например, что в нашей стране вместо высоких налогов (как в ЕС) нужно давать взятки. Просчитывая экономическую обоснованность этих вложений, они приходят к выводу, что работать здесь сложно, но можно. У Shell были довольно масштабные планы, но пока она осторожничает. Компания купила несколько заправок, получила лицензию на небольшое месторождение. Как только будут сформироаны правила рынка, Shell, безусловно, нарастит свое присутствие в Украине. В России компанию заставили выйти из многих проектов, поэтому она попытается закрепиться у нас. Думаю, появятся и новые инвесторы – польские, венгерские компании не прочь получить долю на этом рынке. Но основными зарубежными игроками будут все же Shell и крупные российские компании – прежде всего ЛУКОЙЛ и «Газпром». Последний, вероятно, захочет поучаствовать в разработке наших месторождений и в розничных продажах нефтепродуктов.
Что касается участия иностранцев в добыче, то государству нужно выработать четкую стратегию. Каждое новое правительство делает громкие заявления, но ведь добыча от этого не увеличивается. Нужно разумно подходить к решению этого вопроса. Возможно, на тот же Прикерченский участок Черноморского шельфа лучше пустить одного хорошего частного инвестора. Вспомним, как «Криворожсталь» была продана Митталу – достаточно активному и агрессивному стратегу в этом секторе. Сейчас она прекрасно себя чувствует. Предприятие продали за $4,5 млрд., и уже через три года его капитализация достигла $11-12 млрд. Но если один инвестор не может выполнить своих гарантий, почему бы не пойти по пути диверсификации рисков? Можно разбить Прикерченский участок на несколько мелких и выставлять их на конкурс по отдельности. Месторождение очень большое, работы хватит всем. Но сможет ли правительство контролировать добытчиков, которые приобретут лицензии, есть ли у них история, позволяющая предположить, что они действительно дадут нефть и газ через три-четыре года?
Премьер-министр Юлия Тимошенко сделала несколько резких заявлений о том, что всю добычу нужно отдать «Нефтегазу». Я сторонник таких действий, однако нужно определить, будет ли госкомпания работать в одиночку или пригласит партнера. Думаю, «Нефтегаз» самостоятельно не сможет быстро и агрессивно начать новые проекты, нарастить добычу. Было бы целесообразно привлечь сильных партнеров с новейшими технологиями. Во-первых, чтобы диверсифицировать риски. Во-вторых, чтобы уменьшить финансовый груз на «Нефтегаз», у которого сегодня большие долги. А в-третьих, это повышает шансы на быстрое увеличение добычи. Вариант совместной разработки может стать наиболее приемлемым и для инвесторов, и для правительства, которое хочет снизить энергозависимость Украины. Так или иначе, нужна стратегия. А для этого необходима прежде всего политическая стабильность, потому что в нашей стране ни одно правительство не успевает довести до конца то, что начало.
Наименее интересный бизнес в цепочке – нефтепереработка. Когда открылись границы Украины и хлынул поток импорта, ее рентабельность заметно снизилась,. Мощности отечественных НПЗ недозагружены, и любая компания всегда может найти предприятие, чтобы переработать свой ресурс. К тому же можно завезти топливо из-за рубежа. Поэтому нет смысла строить собственный завод, если компания собирается продавать нефтепродукты в Украине. Если же ее цель – розничный рынок Европы, то возможно, более выгодно создавать переработку здесь и экспортировать продукцию. Ведь строительство такого же НПЗ в одной из стран Евросоюза обойдется очень дорого, прежде всего из-за необходимости соблюдать экологические нормы. У нас они могут быть оплачены в конвертах, загрязнения не контролируются, по выбросам CO2 очень много не распределенных квот.
Розничный рынок нефтепродуктов более привлекателен. Это наиболее прибыльный и наименее рисковый бизнес в цепочке. Тем более что, учитывая избыток как перерабатывающих можностей, так и российской нефти на рынке, проблем с ресурсом нет. Однако в будущем преимущество получат компании с собственным ресурсом. Рано или поздно, когда маржа снизится, а конкуренция значительно обострится, выживать ритейлерам будет сложно. Не исключаю, что в ближайшие пару лет сети заправок «Окко» и WOG будут проданы одному из крупных операторов. Все тем же «Газпрому», ЛУКОЙЛу или Shell. «Окко» и WOG – очень интересные сети, это современные заправочные комплексы с полным спектром услуг. Но у владеющих ими компаний нет нефти. Поэтому эти сети будут поглощены в первую очередь. На рынке произойдет укрупнение, и в результате останутся только два-три игрока. В ближайшие годы наиболее вероятны инвестиции именно в розничный сегмент нефтегазового рынка. Но если удастся сформировать прозрачные правила игры, иностранные компании будут активно вкладывать средства и в добычу, что позитивно скажется на украинской экономике в целом.
"Чистая прибыль"
