«Впервые за десять лет я вынуждена отправлять людей в отпуска за свой счет. И все они уйдут в январе, — говорит Анна Огаренко, директор ООО ”Олтекс” (владеет тремя швейными фабриками в Прилуках, Сквире и Фастове). — Что дальше — неизвестно. Если не будет заказов, мы не сможем работать». Подобные заявления сейчас можно услышать почти на всех предприятиях легкой промышленности. Пока швейные, обувные, текстильные фабрики выполняют остатки заказов по ранее заключенным договорам, однако объем работ уже значительно упал. Из-за кризиса спрос на одежду резко сократился, госзакупки остановились, а рост курса доллара сделал нерентабельным производство, поскольку одежда шьется преимущественно из импортных тканей. К тому же выжидательную позицию заняли иностранные компании, которые размещали заказы на отечественных фабриках по давальческим схемам. По данным Госкомстата, за январь-ноябрь нынешнего года производство в легпроме в денежном выражении упало на два процента, при этом в ноябре оно снизилось по сравнению с аналогичным месяцем прошлого года на 19,1%. Прогнозировать ситуацию в краткосрочной перспективе никто не берется. Предприятия легкой промышленности не рассчитывают на серьезную помощь государства, а лишь хотят, чтобы оно создало прозрачные правила игры для честной конкуренции на внутреннем рынке с дешевой полулегальной китайской продукцией. В этом случае легпром сможет обеспечить дополнительные рабочие места в условиях кризиса и принести в бюджет миллиарды гривен в виде выведенных из тени налогов.

Проблема возникла не сейчас

Нынешний финансово-экономический кризис для предприятий легкой промышленности стал детонатором мины замедленного действия, заложенной еще в начале 2000-х. «Легпром находится в кризисе последние семь лет», — говорит президент Всеукраинского объединения работодателей «Укрлегпром», учредитель объединения «Текстиль-контакт» (включает более десятка предприятий по производству текстиля, фурнитуры, пошиву одежды, оптовым и розничным продажам) Александр Соколовский. За это время потребление продукции легпрома — одежды, обуви, домашнего текстиля — ежегодно увеличивалось на 10–20%. Но в то же время, начиная с 2001 года, на столько же снижалось отечественное производство. И сегодня, похоже, падать дальше некуда.

Во времена СССР, до 1990 года, отечественная легкая промышленность давала 15–20% валового внутреннего продукта и 10–15% налоговых поступлений. Сейчас на легпром приходится 0,8% ВВП Украины и 0,4% налоговых поступлений. Причина — государство создало условия, при которых почти беспошлинно можно ввозить в страну дешевую продукцию из Юго-Восточной Азии и продавать ее на внутреннем рынке, уплачивая минимальные налоги. В среднем декларируемая сегодня на таможне цена импортного костюма составляет два-два с половиной доллара, рубашки — около доллара, женского жакета — полтора доллара, пары обуви — два доллара. Импортер платит мизерные пошлины, в дальнейшем реализуя продукцию по рыночной цене. При этом такой предприниматель уклоняется от уплаты НДС, поскольку продукция сбывается через рыночных торговцев, работающих по упрощенной системе налогообложения. «Сейчас китайский производитель в Украине находится в лучших условиях, чем отечественный. Продавец китайской продукции при ввозе рубашки занижает инвойс, платит НДС в размере лишь пяти процентов от ее реальной стоимости, транспортные затраты составляют еще пять процентов, и она попадает на рынок с десятью процентами наценки, — поясняет Соколовский. — А наш производитель, пошив рубашку на фабрике, спрятать НДС не может. И платит двадцать процентов». Аналогичная проблема существует и у отечественных производителей тканей. Исполнительный директор объединения работодателей «Укрлегпром» Татьяна Замороко говорит: «Если килограмм хлопка стоит три доллара, то ткань не могут ввозить по цене восемьдесят центов. Я не говорю, что нам вообще не нужен импорт, поскольку Украина сегодня не в состоянии производить весь ассортимент тканей. Однако у отечественного и иностранного производителя должны быть равные условия».

Неудивительно, что в такой ситуации доля отечественного производителя на внутреннем рынке многократно уступает импортерам. По оценкам специалистов, потребление одежды в Украине в денежном выражении составляет минимум 50 млрд гривен в год: даже при наименьших затратах каждому гражданину страны необходимо потратить на одежду более тысячи гривен в год. В то же время, по подсчетам президента Украинской ассоциации предприятий легкой промышленности «Укрлегпром» Валентины Изовит, легально и полулегально у нас производится одежды на сумму до десяти миллиардов гривен в год. Остальное — импорт. При этом за десять месяцев нынешнего года официальный импорт одежды и обуви, по данным Госкомстата, не превысил двух с половинной миллиардов гривен. «В последнее время в Украину ежегодно ввозится по двести миллионов пар обуви (это десять тысяч железнодорожных вагонов) по смешным ценам — около двух долларов за пару», — говорит президент Лиги производителей обуви «Укршкірвзуттяпром» Александр Бородыня. А значит, у государства есть колоссальная возможность для развития отечественной легкой промышленности, прежде всего за счет внутреннего рынка.

Производство не удержать

Кризис заставляет по-новому взглянуть на проблемы и возможности отрасли. С одной стороны, рост курса иностранных валют по отношению к гривне играет на руку отечественным производителям. Но нужно учитывать, что большинство продукции украинского легпрома производится из импортного сырья. «Мы приостановили закупку тканей, поскольку сегодня поднялся курс доллара и непонятно, как он себя поведет дальше, — объясняет главный инженер производственного объединения ”Харьков” Вита Филанюк. — А отечественные ткани покупать мы не можем, так как их качество ниже среднего». В то же время в условиях кризиса соотношение цена/качество становится очень важным. Спрос на продукцию падает, и украинцы еще более щепетильно начали относиться к качеству товара, не желая выбрасывать деньги на ветер. «С осени спрос на продукцию легкой промышленности упал на пятьдесят процентов. При этом импортное сырье подорожало. А отечественные ткани внутренний рынок не воспринимает. Если я пошью пальто из украинского материала, его просто никто не купит», — говорит Анна Огаренко.

Еще большими заложниками ситуации стали предприятия, выпускающие продукцию по госзаказам. Фабрики обязывались поставить ее госорганам по долгосрочным договорам с неизменной ценой. Сегодня же рост курса доллара заставляет их работать себе в убыток. «Нитки, ткань, подкладку и даже пуговицы мы вынуждены покупать импортные. Если курс доллара поднялся на пятьдесят процентов, соответственно, и цена нашей продукции в среднем увеличилась на эту сумму. Мы закладывали рентабельность на уровне двадцати процентов. Теперь дошиваем продукцию, которая в лучшем случае обходится нам в ноль, в худшем — убыточна», — рассказывает Огаренко. К тому же госструктуры стали затягивать оплату отгруженной продукции. По информации производителей, если раньше отсрочка при перечислении денег составляла две-три недели, то сейчас она достигает трех-четырех месяцев. Больше всего предприниматели жалуются на Министерство обороны и железные дороги, а вот Министерство внутренних дел и Госпогранслужба, по их словам, рассчитываются в сроки.

Участники рынка отмечают также падение производства продукции по давальческим схемам, которые позволяли хоть как-то выживать небольшим региональным фабрикам. Однако спад производства по таким схемам наблюдался еще до кризиса из-за роста затрат на производство, в частности, подорожания энергоносителей и рабочей силы. Это привело к закрытию многих фабрик в провинциях, которые на 90% работали по давальческим схемам. Испытывают трудности и экспортеры готовой продукции. В целом, экспорт текстиля и изделий из него за десять месяцев нынешнего года увеличился на 4,7% в денежном выражении. Однако уже в октябре-ноябре мировой кризис вынудил зарубежных партнеров пересмотреть отношения с украинскими производителями. «Если мы продаем пальто в Германию, немец должен заплатить еще двенадцать процентов пошлины на шерсть. И он хочет пошить в Украине такое пальто на двенадцать процентов дешевле. Но, учитывая рост цен на сырье, мы этого не можем себе позволить. Недавно от нас ушел крупный заказчик, работавший с нами несколько лет. Он поставлял наши пальто в немецкие, английские, французские магазины. А теперь ушел в Словакию, потому что там дешевле», — рассказывает Огаренко.

Видно не дальше весны

«У нас еще есть работа, до Нового года остались кое-какие заказы. А что будет дальше — неизвестно», — рассказывают на одной из западноукраинских швейных фабрик. В производственном объединении «Харьков» рабочих пока не собираются увольнять, однако говорят, что придется сократить рабочую неделю. «Сегодня мы уже не можем нормально работать и вынуждены вдвое снизить производство. Но сотрудников пока не сокращаем. Дорабатываем договоры нынешнего года, хотя с их оплатой есть проблемы. У нас шестьдесят процентов продукции производится по госзаказам», — сообщила Вита Филанюк. Одно из старейших швейных предприятий Харькова «Фабрика им. Тинякова» на днях остановило производство. По словам его бывшего директора Оксаны Борисенко, из-за экономического кризиса одежду почти не покупают, поэтому фабрике не оставалось ничего другого, как остановить производство и распродавать остатки на складах.

Ничего хорошего не ждет и производителей тканей. Падение спроса на готовую продукцию приведет к сокращению потребления тканей, причем в первую очередь отечественных. Построенные с советским размахом фабрики по производству текстиля неманевренны, работают на устаревшем оборудовании и их продукция не может конкурировать с зарубежной. Даже довольно успешные крупные предприятия оказываются незащищенными. «Комбинат ”Донбасс” производит двадцать пять миллионов метров хлопчатобумажной ткани в год. Но сейчас я не знаю, как выживать дальше. Не понимаю, какие будут затраты на производство, что случится с внутренним рынком. Некоторым активно работающим сегодня предприятиям в следующем году, скорее всего, придется закрываться. Большой системный кризис еще не начался», — говорит Соколовский. Татьяна Замороко отмечает, что производители тканей также зависимы от курса доллара, ведь они выпускают продукцию из импортного сырья, а затраты на производство сейчас растут. Вместе с тем спрос на внутреннем рынке падает, поскольку швейные фабрики предпочитают покупать более дешевые импортные ткани, ввезенные по серым схемам.

Кризис нужно использовать

Дефицит рабочих мест и падение уровня заработных плат позволят привлечь в легкую промышленность новые кадры, ранее предпочитавшие работать в других отраслях. Утрата ликвидности во многих отраслях экономики будет стимулировать приток финансового капитала в легпром. Ведь плата за вход в этот бизнес сравнительно невысока. Можно вложить 10–100 тыс. долларов, купить несколько швейных машин, набрать людей и начать бизнес. Кроме того, такие предприятия маневренны, они легко могут сменить ассортимент продукции.

Сейчас в отрасли есть кадры, традиции, огромный рынок и возможность заполнить его отечественным товаром. Официально в легкой промышленности сейчас трудятся около 200 тыс. человек. Еще приблизительно такое же количество людей работает в теневом производстве. А в советские времена в легпроме было занято несколько миллионов человек. Теперь здесь появился огромный потенциал для создания новых рабочих мест. Производители лишь просят государство помочь им закрепиться на внутреннем рынке. Причем речь идет не о преференциях или льготах, а о создании одинаковых для всех правил игры. В первую очередь таможня должна активизировать работу по борьбе с контрабандой. Хотя участники рынка и отмечают, что в нынешнем году контроль на таможне усилился, но пока это привело лишь к подорожанию нелегального ввоза. Второе необходимое условие — наведение порядка с применением упрощенной системы налогообложения. Упрощенная система для реализаторов импортной одежды и тканей в основном используется как способ уклонения от уплаты налогов. Но правительство всё время было не готово пойти на непопулярные меры и отменить единый налог. Легпромовцы предлагали оставить упрощенку, но для контроля ввести обязательные кассовые аппараты для торговцев одеждой. «На рынке с одного места в год платится две тысячи гривен единого налога. А налоговая нагрузка на одного человека, который легально работает на предприятии и получает среднюю по отрасли зарплату — полторы тысячи гривен в месяц, — составляет семьсот пятьдесят гривен в месяц. Получается, только налоги на зарплату — девять тысяч гривен в год», — сетует Александр Соколовский.

Приманка для инвестора

Еще одним серьезным стимулом для возрождения отечественной легкой промышленности могло бы стать введение нулевой ставки НДС на импортное оборудование для легпрома. Производители согласны платить налог живыми деньгами при импорте оборудования с последующим его возмещением после введения в эксплуатацию. Соответствующее предложение представители отрасли уже передали в Кабинет министров, однако правительство пока не отреагировало. Вместе с тем реализация этой идеи помогла бы и швейным фабрикам, и производителям тканей модернизировать производство или наладить выпуск продукции, которую сегодня Украина вынуждена импортировать. Такая мера также позволит привлечь в отрасль иностранные инвестиции. «Недавно к нам приезжали турецкие инвесторы, изучавшие возможность открытия швейной фабрики в Украине. Спрашивали, будет ли облагаться налогами привезенное оборудование, если оно внесено в уставный фонд. Но когда узнали, что да, подсчитали затраты и решили попробовать себя в России», — рассказывает Валентина Изовит.

Интерес иностранных бизнесменов к легпрому в нашей стране явно вырос. Например, в Черновцах на прошлой неделе канадские инвесторы изучали условия открытия там швейной фабрики, затем они собираются посетить Донецк. Сейчас Украине просто необходимо использовать уникальный шанс, ведь мы находимся рядом с очень емким рынком Европейского союза. Причем благодаря относительно недорогой, но квалифицированной рабочей силе предприятия Болгарии, Румынии, Венгрии, Польши совсем не прочь перенести к нам свои производства. Сейчас отрасль легпрома, исходя из своего потенциала, является одной из наиболее перспективных. «Легкая промышленность хорошо приспособлена к работе в рыночных условиях. Она уже много лет самостоятельно и без помощи государства борется за внутренний рынок. «И как только государство приложит минимальные усилия в отношении регулирования — подчеркиваю, регулирования, а не защиты — производство начнет расти», — утверждает Александр Бородыня.

Автор: Вилен Веремко, Эксперт.UA

Подпись
Код
Комментарий